Эксперты критикуют региональную политологию Прохорова

Лидер «Гражданской платформы» Михаил Прохоров считает, что в тех регионах, которыми руководят «слабые губернаторы», назначенные федеральным центром, власть оказывается под контролем силовиков, решающих с ее помощью собственные «узко корпоративные проблемы». Об этом политик написал в своем блоге, сославшись на примеры преследования «региональными силовиками» оппозиционеров Алексея Навального, Евгения Урлашева и Евгения Ройзмана.

«Жестко выстроенная Москвой вертикаль силовой власти поначалу имела смысл - она отобрала у местных кланов право применять федеральный силовой ресурс (начальники ГУВД оказались подчинены не губернаторам, а непосредственно МВД). Но сегодня все вернулось обратно. Вертикалью власти на местах завладевают местные силовики. Результат – вмешательство «третьей силы» в политический процесс», - отмечает Прохоров, рассуждая о причинах складывания такой ситуации.

Не тенденция, а ревность

Политолог, генеральный директор Совета по национальной стратегии Валерий Хомяков считает, что ставить вопрос о зависимости региональных властей лишь от местных силовиков неправильно. «Слабые губернаторы могут попадать в зависимость не только от силовиков, но и, например, от местного криминалитета, в том числе и этнического, как это было в Ставропольском крае с Зеренковым», - отмечает эксперт. Говоря о случаях преследования Навального, Урлашева и Ройзмана, которые Прохоров приводит как пример «приватизации» власти силовиками, эксперт добавил, что здесь прослеживаются «субъективные оценки ситуации самим Прохоровым». «Что касается Навального, то Михаил Дмитриевич (Прохоров) уже давно достаточно ревностно относится к его политической карьере. И если бы региональное руководство в лице Никиты Белых действительно зависело бы от силовиков, то, как я думаю, они нашли бы как на него надавить, чтобы он дал им нужные показания. По Ройзману: там история отнюдь не связана с силовиками. Мне кажется, что в этом случае скорее можно говорить о зависимости ситуации от Владимира Тунгусова, являющегося заместителем екатеринбургского сити-менеджера, чем о влиянии силовиков. Ну и если говорить о случае с Урлашевым, то там как раз обратная ситуация: когда силовики исполнили пожелания губернатора Ястребова, а не наоборот», - поясняет эксперт.

Не зависимость, а тандем

Отчасти соглашаясь с Прохоровым, политолог, директор Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ Павел Салин отметил, что, с некоторыми оговорками, о зависимости губернаторов от силовиков говорить можно. Однако, по мнению эксперта, если взаимоотношения губернаторов с силовиками и можно назвать «зависимостью», то «это касается не только слабых губернаторов, но и губернаторского корпуса вообще». «Дело в том, что последние несколько лет, особенно до белоленточных событий 2011г., в регионах силовые структуры начали играть достаточно серьезную роль при организации выборов, то есть при проведении избирательной кампании в пользу власти, когда силовики брали на себя функцию деморализации и нейтрализации оппозиции. Впервые в массовом порядке это было испробовано на выборах в Тамбовской области в 2009г. Тогда силовики, поняв, что их роль в политической жизни региона повышается, повысили и свои амбиции, в результате чего начали проявлять более высокие требования к бизнесу. Правда, что касается Тамбова, то там большую роль играли этнические бандитские группировки, и силовики, имея на них зуб, стали отыгрываться на этих группировках. Потом это перекинулось и на их бизнес. В дальнейшем такая модель стала распространяться на выборы в других регионах, прежде всего на муниципальном уровне, поскольку губернаторы тогда еще назначались», - сообщает эксперт. Возвращаясь к теме возможности попадания губернаторов-«варягов» в зависимость от региональных силовиков, политолог добавил: говоря о них, стоит помнить, «что в регион их приводит некая федеральная группа влияния, которая имеет свои связи, в том числе и в силовых структурах на федеральном уровне. Поэтому я бы не стал заявлять, что силовики устанавливают свой диктат над губернаторами. Скорее, они выступают с ними в тандеме, понимая, что у них мало ресурсов. Губернаторы обменивают свои услуги на услуги силовиков, вот и все». Печать