Член КГИ Андрей Колесников об ОНФ: Всероссийский корпоратив

С Народным фронтом наперевес власть начинает строить новую модель политического режима – корпоративистское государство.

Объединенный народный фронт, он же «Народный фронт – за Россию!» (ну, не за США же) должен покрыть своей тенью, как зонтичный бренд, всю страну, все социальные, возрастные и гендерные группы. Пролетарии умственного и неумственного труда станут олицетворять собой единство лидера и народа, диалог власти и общества. Ангажированные интеллектуалы – Дмитрий Бадовский, Валерий Фадеев, Михаил Леонтьев – разъяснят, что Фронт – это «социальная сеть для единомышленников». В руководстве – все больше патриоты, в основном – закавыченные, по названиям движений и партий. Ольга Баталина – «Единая Россия», Алексей Журавлев – «Родина». Людмила Швецова – привычный образ строгой номенклатурной женщины-прагматика-хозяйственника. Один народ, один Фронт, один лидер.

Это новая старая модель, к которой режим шел естественным образом. Это – инструмент самосохранения режима, продления ему жизни. Совсем необязательно в этой модели упразднять «Единую Россию» -- она еще поработает на выборах, пока не сошла на нет. А Фронт – это менее жесткая конструкция, это для всех. Вы хотели повлиять на ход событий в стране, на власть? Зачем ходить на площади, там только болтовня, ни один вопрос не решается. Приходите к нам – станем обсуждать, вести диалог. «Мне бы очень хотелось, - сказал Путин, - чтобы, несмотря на различие взглядов, подходов к решению проблем, перед которыми стоит страна и каждый гражданин Российской Федерации, чтобы Общероссийский народный фронт, стал именно общероссийским, чтобы это была такая площадка, где люди на первый взгляд противоположных взглядов могли бы собраться, обсудить проблемы и найти приемлемые способы решения этих проблем».

Словом, задача двуединая: сохранить власть, осуществить ее «рестайлинг», заодно освежив образ Путина, и одновременно маргинализировать оппозицию.

Это – модель корпоративного государства, объединяющего все население страны, представленное профессиональными, гендерными и прочими корпорациями. В подражание Бенито Муссолини, который как и Владимир Путин начинал с умеренного либерализма, а потом – быстро – проделал известную эволюцию.

Апелляция ко всему «народному», к простому люду, даже к бедноте – необходимое свойство таких режимов. Фронт нужен, сказал Путин, когда его единогласно (под режиссуру Станислава Говорухина, ненадолго оторвавшегося от партии в бильярд с Геннадием Зюгановым в пансионате управления делами президента «Снегири») избрали председателем движения, «чтобы у всех граждан была возможность ставить свои народные (курсив наш. – А.К.) задачи».

Очень трогательно, что к съезду ОНФ было подготовлено социологическое исследование ВЦИОМа. Оказывается 73% опрошенных ожидают от Фронта, что он будет доносить до президента информацию о том, что в действительности происходит в стране. То есть граждане считают, что президент не понимает, чем он управляет, и ОНФ ему теперь – как подлинно народное движение (а все, что не ОНФ – не народ), наконец, разъяснит.

Смысл идеологии Фронта коротко изложил Владимир Путин. Но не на заседании ОНФ, а при вручении государственных премий в тот же день: «Если не мы, то нас». Идея мобилизационная, по семантике точно повторяющая мысль Иосифа Сталина, высказанную на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 года: «Задержать темпы – это значит отстать. А отсталых бьют… Таков уже закон эксплуататоров — бить отсталых и слабых. Волчий закон капитализма. Ты отстал, ты слаб — значит, ты не прав, стало быть, тебя можно бить и порабощать. Ты могуч — значит, ты прав, стало быть, тебя надо остерегаться. Вот почему нельзя нам больше отставать»

И если бы не было у нас собственных исторических прецедентов, когда в ходе высоких собраний присутствующие скандировали имя вождя, можно было бы апеллировать к истории Италии, Испании, Аргентины и других государств, где на протяжении многих лет работала популистская корпоративистская модель.

Болезненный пункт, чтобы не сказать – «пунктик» новой государственной идеологии – суверенитет, на который все время кто-то покушается, оборонное сознание, предполагающее апелляции к крови и почве. Об этом тоже говорил верховный главнокомандующий, ставший по совместительству главным фронтовиком: «…все острее борьба за само право быть суверенной, независимой страной, когда целые нации, целые народы отрываются от своих корней».

Принципиально важно – и это отражено в Манифесте «Народного фронта – За Россию!» -- что движение опирается на «мнение большинства граждан». Меньшинство может и не отправляться на фронт, но тогда оно может только пенять на себя. Про меньшинства и говорить нечего… «Мы призываем присоединиться к Народному фронту всех, кто за Россию», - написано в Манифесте. Кто не присоединился, тот, получается, против России. Кто не с нами, тот против нас – потому и Фронт.

Власть выбрала модель управления, характерную для середины, а то и первой половины прошлого века. Такой политический ретромобиль вряд ли будет эффективен. На нем нельзя отправиться в будущее. А вот в прошлое можно уехать. Вопрос только в том, как далеко и насколько быстро.

Источник: Новая газета Печать