Театр одного Ильковского

Региональные и федеральные издания ожидаемо активно отреагировали на назначение Константина Ильковского временно исполняющим обязанности (врио) губернатора Забайкальского края. Эксперты, большинство из которых — складывается впечатление — смутно представляют, где находится Чита, сделали достаточное количество выводов, львиная доля которых логично предсказывает грядущую победу Ильковского на выборах губернатора.

Уверенность эта основывается не на расследовании причин внутри региона, а на святом убеждении в том, что если Владимир Путин указал на кого-то пальцем, то этого кого-то обязательно выберут. Самое смешное, что это действительно так. Ведь перст президента не просто указывает на человека, а запускает в работу механизм, который управляет субъектами политического поля для достижения определённых целей. Часто без особого их желания. Многие к этому настолько привыкли, что, когда процесс запущен, полностью отключают голову — всё равно система работает на автопилоте.

Наблюдать за этим процессом можно было в четверг вечером, когда федеральные деятели, о которых никто никогда в Забайкальском крае не слышал, вдруг озаботились судьбой региона, сообщив, что именно Ильковский больше всего подходит на должность губернатора края, и они его поддержат. Поддержка федеральных сил для Константина Ильковского важна, и можно порадоваться за человека, который с места в карьер получил такой карт-бланш.

Но сама ситуация демонстрирует очень печальное явление, смысл которого в том, что политические силы в самом Забайкальском крае если и существуют, то лишь в зачаточном состоянии. Эти силы могут влиять на какие-то процессы внутри региона, но рассчитывать на управление краем не могут. И когда дело доходит до судьбоносных кадровых решений, про эти силы никто просто не вспоминает.

Информационный портал «Байкал 24» на минувшей неделе опубликовал текст, в котором собран стандартный набор мнений по поводу назначения Ильковского. Например, издание пишет о том, что назначение Ильковского стало неожиданным для местных чиновников. Это не так. Те, кто владел информацией, прекрасно знал, что именно Ильковский является основным соперником Гениатулина в борьбе за место губернатора. И если в первой половине февраля многие сомневались в том, что депутат Госдумы победит, то во второй половине месяца стало ясно, что шансы у Гениатулина в этой борьбе упали до исключительно статистических.

После этого коллеги пишут о том, что «лидеры партии «Единая Россия», видимо, знали, что сложный депрессивный Забайкальский край отдан аналитиками администрации президента их политическим конкурентам». Это стандартный вывод, который вряд ли имеет отношение к реальности. У «Чита.Ру» нет достоверной информации о том, консультировался ли Кремль с политическими силами региона накануне утверждения Ильковского, но те комментарии, до которых мы дотянулись, говорят о том, что не консультировался. То есть у аналитиков не было базы для анализа, и решение явно принималось без глубоких исследований проблем Забайкальского края с подбором оптимального кандидата для решения этих проблем. В качестве рабочей, хоть и чисто умозрительной версии, я бы предположил, что Ильковский очень сильно хотел стать главой Забайкальского края — это ни для кого не секрет, и в Кремле это желание было услышано.

Соображение насчёт того, что Кремль сыграл в противоход «Единой России», тоже вызывает сомнения. Ильковский беспартийный, и совсем не очевидно, что он начнёт отстаивать в регионе интересы именно «Справедливой России». Это вряд ли устроит Кремль, который буквально месяц назад поставил перед партией власти задачу набрать в регионах на осенних выборах до 60% голосов.

Издание также приводит мнение президента исследовательского центра «Политическая аналитика» Михаила Тульского, которое было опубликовано в «Газете.Ру». Политолог считает, что наибольшую конкуренцию на губернаторских выборах «Единой России» составляют «эсеры»: «У них самый низкий антирейтинг в сравнении с другими парламентскими партиями — у ЛДПР антирейтинг очень большой, у КПРФ тоже. Поэтому во втором туре реальную конкуренцию может составить только «эсер».

Тульский оперирует не до конца понятными терминами. Плюс не ясно, о каком втором туре идёт речь. Но зато понятно, что президент исследовательского центра за набором статистических данных не видит забайкальской реальности, суть которой в том, что на выборах любого уровня забайкальцы часто голосуют не за региональных деятелей, а за федеральных лидеров. И отличие «Справедливой России» от того же КПРФ и ЛДПР, на котором нужно делать акцент, заключается в том, что это едва ли не единственная партия, которая успешно проводила в Забайкальском крае умные и продуманные предвыборные кампании, дававшие порой удивительные результаты. Конечно, архитекторы этих кампаний учитывали и рейтинги, и антирейтинги, но выгрызали свои проценты не размышлениями, а активными действиями.

Также в публикации приводится цитата представителя КПРФ, взятая у «Коммерсанта». Она совпадает с тем, что говорили коммунисты региональным журналистам — Ильковского они не знают, он варяг. Это логично.

Представитель ЛДПР говорит о том, что с ними не консультировались, что подтверждает версию о том, что серьёзной аналитической работы при выборе кандидата Кремль не проводил.

Финальный вывод у «Байкала» заключается в том, что на выборы от ЛДПР пойдёт Василина Кулиева, которая по мнению некоей гильдии местных политологов, была названа политиком года в Забайкальском крае. И, якобы, «именно Кулиева и станет главным оппонентом Константина Ильковского на предстоящих сентябрьских выборах губернатора Забайкальского края».

История про гильдию местных политологов вызывает лишь улыбку. За что эта гильдия вручила Кулиевой, которая не смогла удержаться в Госдуме даже год, звание политика года — остаётся только догадываться. Шансов победить на выборах у неё нет, хотя она и наберёт проценты, которые многих удивят. Уход из Госдумы, поданный журналистам как желание сосредоточиться на выборах губернатора, выглядит странно. Будучи депутатом, Кулиева имела гораздо большие шансы на победу, могла использовать административный ресурс Госдумы, связи в Москве, близость к Жириновскому и так далее. Теперь у Кулиевой нет ничего, кроме тезиса о пожертвованном ради губернаторских выборов депутатском мандате и формального отношения к партии Владимира Вольфовича. Этого тезиса для победы не хватит. К тому же широкого протестного голосования, на котором Кулиева получила второе место на последних выборах мэра Читы, 8 сентября не будет. Оно было бы при условии участия в выборах Гениатулина. Ильковский же для избирателей человек новый, оснований для протеста пока просто нет.

Поспешность в генерации выводов о том, кто будет сражаться за место губернатора, предсказуема — в Забайкальском крае нет политиков, и хвататься приходится за очевидные фамилии. Между тем я бы не стал сбрасывать со счетов версию, при которой Ильковский ещё не знаком со своим основным конкурентом.

Политическим силам, которые существуют в Забайкальском крае, по-моему, пора задуматься о том, что дальнейшие игры в лояльность, внутрипартийные дрязги, политика соглашательства, разменивание на мелочи вроде ни к чему не обязывающих акций вместо действительно широкого обсуждения реально актуальных проблем, могут привести к тому, что регион будут передавать из рук в руки, не спрашивая никого о том, насколько это целесообразно.

После назначения Гениатулина в 2008 году у всех политических сил в регионе было пять лет, чтобы вырастить кандидатов на губернаторский пост. В итоге, из очевидных кандидатов мы имеем Василину Кулиеву, Юрия Шкретова и… всё.

Особенно печальным представляется положение регионального отделения «Единой России». Это едва ли не единственная политическая сила в регионе, которая до 1 марта не смогла определиться с тем, будет ли поддержан Гениатулин или нет. Почти все высказались против, «за» было региональное отделение «Родины». А «Единая Россия» была никак. В итоге партия власти получила Константина Ильковского, которого, скорее всего, им придётся поддерживать. За что, как говорится, боролись, на то и напоролись.

Чем занимались в краевом отделении «Единой России» все эти годы — неизвестно. У Степана Жирякова, который пришёл на место отодвинутого в сторону Анатолия Романова, было время на то, чтобы выдвинуть кого-то в потенциальные преемники. Но под его руководством отделение предпочло ждать решения Кремля, годами не желая ни ссориться с Гениатулиным, ни открыто его поддерживать. Полумеры привели к ситуации, в которой партия никак не может влиять на ситуацию, а просто ждёт отмашки из Москвы. Это обидно, но при такой политике ожидаемо.

В остальных партиях тоже с кандидатами не богато. У КПРФ их нет. У ЛДПР это Василина Кулиева, что интересно, но не конструктивно — вечный претендент на второе место. У «Справедливой России» теперь вроде бы все козыри в руках, точнее Ильковский на Чайковского, 8. Но, во-первых, совсем не очевидно, что это их туз. А, во-вторых, приход Ильковского не означает, что у «Справедливой России» в Забайкалье появилось нормальное отделение, которое влияет на судьбы края. Партия за последние пять лет внятно проявила себя разве что на выборах в Госдуме в 2011 году, но памятную кампанию им смастерили заезжие архитекторы. Что ещё сделали эсеры, чтобы оставить о себе достойную память, я вспомнить не могу. Разве что разгромные публикации в «Вечорке».

Партии за пределами «большой четвёрки» вроде бы и существуют, но там всё ещё более печально — партия есть, а лидеров нет.

Появление в регионе Константина Ильковского — отличный способ встрепенуться и прекратить просиживать штаны на заседаниях и пленумах. Стартовая точка для того, чтобы начать поиск реальных лидеров, которые могут потянуть за собой людей. Не манекенов, которые нажимают на кнопки, выдают очевидные комментарии и выдавливают подковёрными интригами конкурентов, а болеющих за край профессионалов, которые готовы работать, играть в политику, показывать зубы и одновременно не забывать о морали. Последнее, как показали события начала 2013 года, — самое сложное. Но сложное — не значит невыполнимое.
Печать