Экологическое движение – еще одна сторона протеста?

2013 год объявлен в России Годом охраны окружающей среды. В связи с этим аналитики фонда «Петербургская политика» предприняли попытку осмысления многочисленных проявлений активности в сфере экологии. В последнее время экологические вопросы стали одними из наиболее востребованных и резонансных в повестке дня многих субъектов РФ, послужив поводом для конфликтных ситуаций.

По мнению авторов исследования «Экологические конфликты в российских регионах», в последние годы появились признаки новой волны масштабного экологического движения, которое по размаху сопоставимо с общественными движениями периода перестройки – конца 80-х годов XX века. Борьба за охрану окружающей среды в то время занимала важное место среди ключевых направлений общественной активности – движений за расширение политических свобод и за суверенитет республик СССР. Сегодня ситуация несколько иная: забастовок почти не наблюдается, региональный патриотизм не перерастает в сепаратизм, а протест либо сконцентрирован в Москве, либо носит очаговый характер – стихийные акции случаются в регионах после резонансных преступлений, ДТП, случаев произвола полиции. Экологическое движение тоже серьезно изменилось: идеализм и искренность в нем сосуществуют с прагматизмом и выполнением корпоративных и политических заказов.

При этом мероприятия экологических активистов слишком разнородны, а в спорах, которые они ведут, нет авторитетных арбитров. Это приводит к возникновению устойчивых мифов, вплоть до представления об экологах как исполнителях некого внешнего «заказа».

Сейчас экологические конфликты в регионах, по мнению исследователей, становятся более интенсивными и мобилизованными. В то же время не наблюдается системного обмена информацией даже на уровне интернет-площадок, а в восприятии обществом экологической тематики прослеживается некая «пунктирность» – соответствующие темы внезапно оказываются в центре повестки дня, а затем так же быстро исчезают, не дав представления о том, завершилась ли история успехом.

Причины возвращения экологической тематики в повестку дня до конца не осмыслены. В числе объяснений эксперты называют и запрос на протестную активность, и переключение внимания городских сообществ на вопросы создания благоприятной среды проживания, и резонанс от отдельных эксцессов (например, вокруг Химкинского леса). Кроме того, экологические проекты популяризуют федеральные чиновники – для примера достаточно вспомнить подчеркнутое внимание Владимира Путина к проблеме сохранения редких видов животных.

Импульсом для мобилизации граждан, по мнению авторов исследования, становится не недовольство текущей ситуацией, а ее очевидное ухудшение или страх перед ухудшением. Дополнительным фактором становится фактор регионального патриотизма, усиливающего представление о значимости местных природных объектов.

Эксперты фонда попытались собрать информацию о наиболее острых эксцессах, возникавших в последние годы на тему охраны окружающей среды. Основой исследования была открытая информация – публикации СМИ, интернет-сайтов, публичные заявления участников конфликтов. В результате была составлена сводная таблица экологических конфликтов 2011-2013 годов по категориям: победа экологов, поражение экологов, потеря экологами инициативы, конфликты, в которых расстановка сил окончательно не оформилась, и конфликты, не получившие однозначного разрешения.

Сравнение списка Минприроды из 36 самых грязных городов России с точками экологических конфликтов позволило обнаружить: лишь в пяти из проблемных точек экологическое движение было сколько-нибудь заметным. На остальных территориях экологи либо не проявили активности, либо возмущение ограничилось эпизодическими публикациями прессы. Чаще всего волна за охрану окружающей среды поднималась в случае появления новых проектов – заводов, дорог, шахт, водохранилищ, атомных электростанций.

Наиболее заметным успехом экологов исследователи называют расторжение соглашения о строительстве ферросплавных заводов в Красноярском крае. Другие заметные победы экологов – сворачивание проектов добычи строительного камня под Нижним Тагилом, перенос сооружения метанолового завода за пределы Темрюкского района на Кубани. Однако часто экологи не представляют, как изменить условия отсроченного проекта.

Самым крупным поражением экологов названо строительство компаниями «РусГидро» и «Русал» Богучанской ГЭС. Среди конфликтов, в которых экологи упустили инициативу, наиболее значимым признано освоение новых месторождений известняка для предприятия «Сода» в Стерлитамаке. Освоение месторождения никеля в Воронежской области исследователи считают крупнейшим из конфликтов, расстановка сил в котором до сих пор окончательно не оформилась.

Нет сомнений, что экологическая активность в современной России – одна из форм протестной повестки дня, подобно тому, как в советское время правозащитное и национальное движение во многом отражало запрос на деятельность политической оппозиции как таковой. Видные экологи входят в Координационный совет оппозиции и наряду с лидерами протеста периодически становятся объектами обысков и фигурантами уголовных дел. Но стоит отметить, что время от времени интересы экологов и власти тоже совпадают. Чаще всего чиновники присоединяются к требованиям экологов накануне избирательных кампаний.

Президент Фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов считает, что рост экологических конфликтов в российских регионах происходит в связи с накопившимся в обществе протестным потенциалом: «Людям хочется протестовать, но не всегда до конца понятно, против чего. В этом плане экологическая тематика оказывается довольно удачной». С другой стороны, он отмечает, что в последние годы растет внимание к теме сохранения здоровья: «Люди перестали пить воду из под крана и пьют воду из бутылок или хотя бы используют фильтры. Изменилось отношение к питанию. В бытовых практиках крупных городов большее внимание уделяется комфортной среде. Все это делает экологическую тему потенциально ресурсной и цепляющей обывателя в независимости от политических взглядов». Печать