Нет таких партий

Два наиболее странных политических проекта «людей из власти» все-таки не будут реализованы. Бывший начальник цеха, а теперь полпред президента Игорь Холманских не создаст «партию людей труда», а бывший глава Росмолодежи, а ныне владелец кафе с пирогами Василий Якеменко «партию власти».

Проекты у власти бывают и более странные, но в данном случае проекты не просто себе «партии», а еще и медиа-мемы, потому внимание к ним повышенное. «Ведомости» два события связали в один текст и предположили (устами чиновника, близкого к администрации президента), что Кремль не хочет непосредственно заниматься партстроительством. На деле АП и не должна заниматься партстроительством — это если по закону — и не хочет делать ничего, что требует, скажем, материальных вложений и активного контроля, без внятного распоряжения начальства. А начальству вполне достаточно существующих в парламенте четырех партий.


Новый закон о партиях вообще был уступкой столичным протестантам и власти от него ни холодно, ни жарко (не считая самого факта уступки). Кремль при желании мог и ранее реализовать партийный проект — не станет же Минюст запрещать «кремлевскую партию».


Новым законом пока по преимуществу воспользовались разные категории граждан: политтехнологи, городские сумасшедшие (скажем, партия «Воля» Светланы Пеуновой), шутники от политики (скажем, партия Владимира Прибыловского «Субтропическая Россия») и не в последнюю очередь «политические трупы» (например, партия «Российский общенародный союз» Сергея Бабурина.

Большой вопрос: а по какому разряду можно прописать инициативы Холманских и Якеменко. Тут, кажется, всего понемножку. У уральского полпреда за прошедший год было множество текущих задач, требующих политтехнологической поддержки: от выборов Путина до задачи доказать всем и вся, что он не просто себе «мужик с Тагила». Якеменко — просто политтехнолог. То, что оба персонажа еще и политические фрики — тут никаких доказательств не нужно.

Наконец, оба этих человека сами по себе, пожалуй, сданные в утиль политпроекты. Никто не поминает более «страшных» кремлевских «наших», что борются с «оранжевой чумой», да и «мужики с Тагила» Кремлем востребованы исключительно в риторической форме. Так что Холманских с Якеменко выглядят вполне классическими партстроителями, какие в массе наблюдались в последние месяцы.


Почему не получилось? По разным причинам, по всей видимости. Василий Якеменко, вероятно, ждал под свой партийный проект финансирования, но денег так и не сумел раздобыть. У Кремля времен Вячеслава Володина с «черной кассой» имеются очевидные проблемы, да и желания вкладывать деньги в имитацию политики особо не видно. Иные зажиточные институции и граждане идеей Якеменко не прониклись. Вот и получилось, что одобрение на деятельность у Якеменко есть, но одобрение устное и ничем в плане денег не подкрепленное. Да и сам фактор «рассерженных горожан» (Якеменко вроде бы на их голоса претендовал), который казался реальностью в мае 2012 года, к осени перестал всерьез восприниматься, как нечто, с чем нужно считаться серьезным людям. Гудбай, «Партия власти», здравствуй, пирог с капустой.


У Холманских партия изначально выходила сомнительной. С одной стороны, идея партстроительства приходила действующему полпреду преимущественно под выборы. С другой, ну какая может быть партия у чиновника федерального уровня, кроме единственно верной в текущих обстоятельствах партии? Не бывает чиновников, которые публично поддерживают что-то отличное от начальства.

Если оба кейса описывать в общем виде (как это пытаются сделать «Ведомости»), то выходит, что политические партии на сегодня не очень-то и нужны. В них не заинтересованы никакие серьезные политические акторы. Власть обходится сидящими с Госдуме партиями, довольно сервильными и почти ее не беспокоящими. Думским партиям от новых только дополнительная головная боль. Бизнес не хочет вкладываться в непонятно что (а новосоздаваемые партии сплошь «непонятно что»), предпочитая при необходимости политические структуры с внятными политическими перспективами. Да и в политику серьезному бизнесу никто играть не разрешал. И даже радикальная оппозиция к идее партстроительства относится довольно спокойно: она и в выборах-то практически не участвует, полагаясь больше на уличные акции.

Потому и участвуют в процессе партстроительства все больше люди несерьезные, разного рода пройдохи, шутники или любящие риск политические стартаперы. Получается пока не очень. На фоне массового партстроительства, пожалуй, лишь один проект может зажить какой-то жизнью - «Гражданская платформа». Да и то, если Михаил Прохоров возьмется за ум и не потеряет интерес к этому начинанию. Печать