Чемпионат мира-2026: ни дня без политики

Доктор политических наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о политических инсинуациях и контекстах на чемпионате мира по футболу.

Итак, футбольный мундиаль-2026 плавно подходит к концу, впереди финал, по итогам которого мы все узнаем нового (или «нового старого»!) чемпиона мира. Этот чемпионат мира запомнится большинству болельщиков тремя вещами – дефицитом драматизма, невразумительным растянутым форматом и обилием политизированной «околофутбольной» возни. Резюмируя собственно игровую, футбольную составляющую, можно лишь отметить, что нынешнее первенство планеты получается на редкость «пресным» и предсказуемым. Кабо-Верде и Конго – самоотверженной игры этих сборных оказалось явно не достаточно, чтобы этот чемпионат подарил нам какие-то великие и запоминающиеся сенсации (если не в стиле Хорватии-2018, то хотя бы что-то наподобие Болгарии-1994 или Камеруна-1990). Вылет откровенно посредственной (и давайте честно, слабейшей за последние лет 70!) Бразилии от боевитой и организованной Норвегии, на мой взгляд, какой-то «мегасенсацией» считаться, разумеется, не может. А так всё предельно предсказуемо: главные фавориты идут дальше, к заветному кубку мира, крепкие середняки доходят до четвертьфинала, а все остальные, как и предполагалось, вылетают на более ранних стадиях турнира.

А вот чем точно запомнится нынешний мундиаль (помимо сумбурного календаря и обилия «проходных» матчей), так это избыточным политическим ажиотажем. Сразу хочу оговориться, что я ни в коей мере не отношу себя к идеалистам (которые наивно думают, что спорт вне политики) и считаю, что большой футбол – это еще и большая политика. Именно большая политика, а не мышиная «околополитическая» возня и дрязги в стиле последних серий «Санты-Барбары».

Гипертрофированная политизация нынешнего чемпионата мира началась еще на стадии его подготовки, когда на авансцену процесса вышел Дональд Трамп и стал использовать предстоящий футбольный форум в целях собственного пиара. ФИФА и Инфантино, в свою очередь, бросились активно потакать американскому президенту в этом его стремлении превратить футбольное первенство планеты в «фестиваль имени Трампа». Достаточно вспомнить более чем специфическую церемонию жеребьёвки, ту самую, на которой Дональд Трамп был удостоен специально для него учреждённой «премии мира ФИФА». Затем на всё это наслоился еще и иранский контекст. Начались издевательства и глумление над сборной Ирана со стороны американских властей и чиновников ФИФА: играть Иран должен в США и только в США, перенос матчей в Мексику исключен, но жить и тренироваться сборная Ирана должна в Мексике. Власти США «приветствуют» участие сборной Ирана в чемпионате, но иранским футболистам и болельщикам на территории США «не рады». И это при всём том, что Мексика (страна-соорганизатор чемпионата) была готова принять у себя три дополнительных матча с участием Ирана!

Уважаемые друзья, у меня к вам нетривиальный вопрос, что называется, на миллион долларов. Как вы думаете, когда и где в США лучше всего провести гей-парад?

Не знаете? Ну как же, ответ очевиден! В Сиэтле. Как раз во время матча между Ираном и Египтом! Болельщики этих двух исламских стран были очень и очень «вдохновлены», что им выпало такое прекрасное «комбо»: и за любимые команды поболеть, и в ЛГБТшной движухе, пусть косвенно, но поучаствовать.

В общем, руководство ФИФА изначально не смогло, да и не захотело указать Трампу и всем американским чиновникам на необходимость соблюдать «социальную дистанцию». Позволило им беспардонно вмешиваться в ход чемпионата, причем уже не только во все организационные нюансы, но и в собственно игровую составляющую. Все остальные казусы и политические инциденты (будь то запрет на въезд сомалийскому арбитру Артану или отмена красной карточки Балогуну после звонка Трампа Инфантино), случившиеся по ходу мирового первенства, стали закономерным следствием неспособности руководства ФИФА хоть в чем-то перечить американскому президенту.

Я вполне допускаю, что такое сервильное отношение к Трампу со стороны мировых футбольных боссов продиктовано не только стремлением максимизировать собственную прибыль, но и опасениями, что импульсивный американский лидер способен в порыве гнева, если не сорвать, то еще больше извратить и испортить мировой футбольный «праздник». Однако получилось всё равно не очень. После пресловутого звонка Трампа Инфантино (с требованием отменить дисквалификацию Балогуна) на свет божий вылезли со своей «околофутбольной политикой» и полубезумная парагвайская сенаторша-ноунейм, и полузабытый испанский экс-премьер Рахой, и прочие посредственные и третьеразрядные «игроки».

Знаете, я не против того, что крупные спортивные мероприятия сопровождаются некими естественными политико-историческими контекстами. Согласитесь, когда у вас впереди полуфинал Аргентина – Англия, то вполне уместно вспомнить не только «руку Бога» (куда же без нее!), но и Фолклендскую войну 1982 года. Но агрессивная и базарная сенаторша из Парагвая, которая несколько дней обливала тоннами помоев и оскорблений всю сборную Франции, а теперь собралась судиться с Мбаппе (очевидно, за реализованный им в игре с Парагваем пенальти!?), – это уже явный перебор. Это, скорее, не о большой политике, а по части политической психиатрии. Это как раз и есть те самые дрязги, которые не красят никого - ни действительно крупных политических деятелей, ни мировые спортивные форумы.

И еще одна мысль напоследок. Знаете, чемпионат мира по футболу – это настолько масштабное и эпохальное общественное (а не только спортивное!) событие, что его, как правило, очень трудно полностью испортить и, тем более, утопить в пучине политической конъюнктуры. Чемпионат мира – это еще и множество восходящих, сияющих (и нисходящих, как в нашем случае!) футбольных талантов, мировых суперзвезд. Очень редко какой-то футбольный мундиаль можно загнать в узкие смысловые рамки, персонифицировать и назвать именем одного человека. Даже прошлый ЧМ-2022 в Катаре правильнее, как мне кажется, называть не «чемпионатом имени Месси», а рассматривать и вспоминать сквозь призму великого финала и соперничества двух гениев – Месси и Мбаппе. Тем не менее, исключения, всё же, случаются. Так, мундиаль 1962 года можно с известной «натяжкой» назвать именем Гарринчи. Чемпионат мира 1958 в Швеции многие именуют чемпионатом «имени Пеле», а чемпионат 1986 года в Мексике – именем Марадоны. Был еще чемпионат 1934 года в Италии, который вошел в анналы футбольной истории как чемпионат имени Муссолини. Остается надеяться, что мундиаль 2026 года, не смотря на его очевидную и гипертрофированную политизацию, не станет чемпионатом имени Трампа. Печать