Гренландия – в ракурсе формулы «мир через бизнес»

Профессор кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, доктор политических наук, Член Совета Ассоциации российских дипломатов, эксперт РСМД Владимир Пряхин – о намерении США в отношении Гренландии и других внешнеполитических действиях Трампа.

Совершенно неожиданно для многих на и без того сложной и пестрой сцене современной мировой политики появился новый эффектный фигурант, а именно Гренландия.

Страсти вокруг самого большого в мире острова вспыхнули после однозначно и громогласно выраженного президентом США Дональдом Трампом намерения аннексировать эту территорию. Прямо так – не более и не менее – аннексировать Гренландию и включить ее в состав США. Именно об этом говорится и в официальных документах, которые обсуждались на Капитолийском холме.

При этом игнорируется тот факт, что остров, согласно международному праву, принадлежит суверенному государству – Королевству Дания, в состав которого входит в качестве автономии. И факт этот никто никогда, кроме Германии во время Второй мировой войны, не ставил под сомнение. Но времена меняются, равно как и толкование норм международного права в странах современного коллективного Запада.

И всё бы хорошо – до тех пор, пока при демократической администрации Байдена этот самый коллективный Запад монолитным фронтом выступал против своего главного и, как тогда казалось, единственного врага, то бишь Российской Федерации. Но вдруг оказалось, что в новой стратегии национальной безопасности США Россия уже не упоминается в качестве противника. Худо-бедно, но инициирован диалог между Кремлём и Белым домом, и даже состоялась российско-американская встреча на высшем уровне. И это в то время, когда лидеры Великобритании, Германии и Франции изо всех сил тужатся в попытках нанести стратегическое поражение России в Донбассе. Более того, Трамп прекратил оказание безвозмездной помощи киевскому режиму: хотите помогать, покупайте американское оружие за денежки. Одного этого уже было бы достаточно для того, чтобы вызвать скандал в «благородном» западном семействе.

Однако неожиданности, связанные с поведением американского лидера, этим отнюдь не исчерпываются. Нельзя сказать, что наглое вооружённое вторжение США в Венесуэлу с похищением президента этой суверенной латиноамериканской страны и его супруги сильно огорчило европейских партнёров Вашингтона по НАТО. Они и сами немало сделали для подрыва политической стабильности в Каракасе. Но всё-таки какие-то формальности «глашатаям» демократии и свободы нужно соблюдать. А в случае с захватом Мадуро речь идёт не только о неслыханном, вопиющем нарушении норм международного права, но и о попрании элементарных правил и обычаев человеческого поведения и морали. Вот и приходится Стармеру, Макрону и Мерцу что-то мямлить в тряпочку, потому как захват президентской обосновать и мотивировать с точки зрения норм международного права «довольно сложно».

И тут прогремел новый взрыв трамповской инициативной дипломатии: Гренландия необходима для укрепления безопасности Соединенных Штатов, поэтому её надо присоединить США.

По сути дела, речь идёт об угрозе территориальной целостности и о нападении на государство-член Организации Североатлантического договора. Все государства-члены НАТО в соответствии со статьёй 5 этого договора обязаны незамедлительно оказать военную помощь подвергающемуся угрозе союзнику. То есть, возникает угрозы войны внутри самой Организации Североатлантического договора.

В течение 75 лет НАТО являлась краеугольным камнем политики безопасности коллективного Запада, и вот впервые со дня её основания в США раздаются голоса, что, мол, плевать мы хотели на НАТО, если организация нам не нужна. В ответ европейские государства-члены альянса впали в полную растерянность. Некоторые даже заявили о готовности командировать на остров дюжину-другую военнослужащих. Правда, скорее, для обеспечения безопасности острова от других внешних угроз, а не американской аннексии.

Но каких внешних угроз? Ведь и сама Дания, и другие правительства европейских стран НАТО поспешили заявить, что никаких российских и китайских подводных лодок у берегов Гренландии не обнаружено. А именно об их угрозе говорилось в официальных американских документах с аргументацией в пользу присоединения острова к Соединённым Штатам.

Разумеется, в какое-либо военное столкновение США с европейскими партнерами по НАТО даже теоретически никто не верит. Но вот о том, что европейцам придется подумать о создании собственной военной структуры безопасности, независимой от американцев, заговорили сразу и многие.

Во всей этой калейдоскопической мешанине прогнозов, интересов и противоречий возникает один, но главный, по нашему мнению, вопрос. Все западные аналитики говорят о возможности новых или продолжения старых конфликтов, потенциальных союзах, блоках и торговых войнах. Трамп, например, заявил, что с 1 февраля с Германии, Дании, Норвегии, Швеции, Франции, Великобритании, Нидерландов и Финляндии будет взиматься десятипроцентная пошлина на ввозимые в США товары, а 1 июня этот тариф вырастет до 25%. Огрызнулись на этот раз и европейские партнеры, заявившие о том, что интенсивно ищут, что смогут противопоставить великому американскому союзнику в торговом противостоянии.

Но попробуем взглянуть на проблему Гренландии в другом ракурсе, а именно в контексте формулы «Мир через бизнес», озвученной в ходе контактов с американскими партнёрами Специальным представителем Президента России по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кириллом Дмитриевым. Им, в частности, была выдвинута идея строительства тоннеля под Беринговым проливом между Чукоткой и Аляской. И как бы фантастически ни звучала эта идея, за ней будущее, так как она представляет собой реальную альтернативу ведущим к катастрофе планам войн и военных блоков. Сотрудничество России, США и (что весьма было бы полезно) Китая в освоении природных ресурсов Сибири и Арктики позволило бы направить и переориентировать огромные ресурсы с гонки вооружений на реализацию конструктивных взаимовыгодных проектов.

Тоннель через Берингов пролив это всего лишь часть формирования мощной евразийской транспортной инфраструктуры от Магадана до Харбина и далее на Индию и все остальные страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

И вот тут-то Гренландия просматривается как реальный мост приобщения к этому трёхстороннему сотрудничеству четвертого важнейшего фигуранта на карте мировой экономики, а именно Европейского союза, к которому принадлежит Дания и еще 26 европейских государств, которым Трамп угрожает повышением таможенных тарифов из-за попыток защитить суверенитет Копенгагена над этим островом. Наш Северный морской путь, рассматривающийся сейчас прежде всего, как наша внутренняя хозяйственная артерия замкнулся бы по всей береговой окружности Северного Ледовитого океана и стал бы важнейшей коммуникацией для международного товарообмена и освоения ресурсов Арктики. Конструктивное сотрудничество четырёх крупнейших акторов международных отношений в Северном полушарии — реальная альтернатива сползания нашей цивилизации к порогу ядерной войны.

Так не пора ли взглянуть на проблему Гренландии именно в этом ракурсе? Печать