Коррумпированная сфера школьного питания и бесправие директора школы

В Саратовской области по инициативе работодателя уволен директор школы, который отказался кормить детей гнилыми продуктами⁠.

Математик и математический экономист, член-корреспондент РАН, популяризатор математики среди детей и взрослых, профессор МФТИ и АГУ Алексей Савватев - о проблемах в организации школьного питания.

В этой истории сошлись воедино две системные и давно не скрываемые проблемы школьного образования: коррумпированная сфера школьного питания и тотальное бесправие директора школы.

Начнём с питания. Всем, кто хотя бы поверхностно знаком с устройством системы, давно известно: школьное питание - это не «социальная функция», а устойчивый источник дохода, полностью встроенный в логику контрактов, конкурсов и «правильных» победителей. Формально директор школы отвечает за организацию питания и безопасность детей, фактически же он лишён права выбора поставщика. Он обязан проводить конкурс, который выигрывают не те, кому доверяют школы, а те, кто «проходит» по формальным процедурам и имеет нужные связи.
Получается, что государство не доверяет директору школы в вопросе, напрямую связанном со здоровьем детей, но при этом полностью перекладывает на него ответственность за последствия. Эта конструкция удобна: решения принимаются вне школы, а крайним в случае скандала оказывается директор.

Вторая часть истории ещё показательнее. Речь идёт не о случайном управленце и не о «молодом не справившемся руководителе». Директор школы № 9 Андрей Рыжков - человек с двадцатилетним стажем руководства, официально признанный профессионал, обладатель ведомственных и губернаторских наград, лауреат конкурсов, почётный работник сферы образования Российской Федерации, получивший соответствующее звание буквально в прошлом году. Более того, он является обладателем премии президентской платформы «Россия - страна возможностей» как лучший директор школы.

И вот такого руководителя увольняют в один день с формулировкой «по инициативе работодателя», из-за кризиса, который возник не по его вине и не в зоне его управленческого контроля. Даже если гипотетически допустить, что в действиях директора были допущены управленческие ошибки (что из представленных фактов никак не следует), возникает следующий вопрос: является ли единичный кризис поводом для немедленного увольнения специалиста такого уровня?

В любой профессиональной системе подобные ситуации являются предметом разбора, проверки, диалога, поиска решений. Здесь же мы видим не разбор, а показательное наказание. Это не управление, а демонстрация силы.

Именно в этом месте проявляется третья, ключевая проблема: положение директора школы. Российский директор сегодня - это не автономный руководитель, а фигура, находящаяся в постоянной зависимости от районных и муниципальных структур. По сути, он лишён институциональной защиты. Любое несогласие, любая попытка отстоять интересы школы, детей или коллектива может быть интерпретирована как «нелояльность» или «неуправляемость».

Пока директора школ будут находиться по сути в рабской зависимости от мелких царьков из комитетов образования, они будут вынуждены заниматься загрузкой учителей "безумными максами", сборами отчётности и прочей шелухой вместо реального развития школы.

Система, в которой директор боится не за качество образования, а за собственное выживание, не может быть эффективной по определению.

И наконец, последний, но принципиальный вопрос. Было бы крайне полезно увидеть профессиональные биографии тех местных управленцев, которые принимают подобные решения. Сколько из них имеют за плечами хотя бы несколько лет реальной работы в школе? Сколько сталкивались с родителями, коллективом, хозяйственными проблемами, питанием, кадрами — не в отчётах, а вживую?

Складывается ощущение, что вся управленческая логика в образовании сводится к простому принципу: пока нас боятся - мы в безопасности. Интересно, в курсе ли Минпрос того, как лихо расправляются с ценными кадрами их подчинённые на местах? Печать