Международное право после Венесуэлы

И.о. ректора Вологодского государственного университета (ВоГУ), председатель Общественной палаты Вологодской области, эксперт Центра ПРИСП Денис Дворников – о том, к чему ведет ситуация в Венесуэле с международно-правовой точки зрения.

В принципе, после «независимости» Косово международное право, как целостная система отношений, имела мало перспектив. Ну а теперь весь корпус международных договоров, включая фундаментальные нормы, демонстративно изодран в лоскуты.

Эти «лоскуты», скорее всего, сохраняется в отдельных макрорегиональных отношениях (в пределах Лиги арабских государств, например и других подобных организаций, включая ЕАЭС), в критических отраслевых институтах наподобие ИКАО, в отдельных устойчивых торговых соглашениях (экспорт-импорт кофе или сои и прочие частно-правовые отношения с крепким экономическим скелетом).

А вот все, что касается вопросов суверенитета, самоопределения, территорий и прочих подобных чувствительных моментов – тут все будет определяться обороноспособностью, в том числе и внутренней идеологической прочностью государств. Пресловутые «доброе слово и кольт» плюс гражданский психоисторический (по терминологии Андрея Фурсова) суверенитет.

Значит ли это, что международное право, как предмет изучения, можно отложить в академический архив?

Категорически нет.

Кому-то рано или поздно придется восстанавливать систему глобального международно-правового регулирования, перезапускать ООН 2.0., встраивать систему международных норм в мир новых технологических возможностей (сегодня технологии убежали от Устава ООН лет на сто).

Отдельная международно-правовая проблема – транснациональные корпорации. Они-то как раз и заинтересованы в деградации межгосударственных институтов, поскольку хаос – их стихия, этакий глобальный диковатый офшор.

Так что как раз сейчас наступило (давно!) время фундаментальных и практикоориентированных научных исследований в области международного публичного права. И тут – кто первый, того и планетарные тапки.
Печать