Как советские летчики получали «билет в небо»

Политолог, кандидат исторических наук, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – об организации экзаменов для будущих советских летчиков в аэроклубах ОСОАВИАХИМа накануне начала ВОВ.

По окончанию учебы в аэроклубе молодой пилот должен был сдавать экзамены по теоретической и практической подготовке. Организация экзамена проходила следующим образом. Начальник аэроклуба за 10 дней до окончания летной программы предоставлял начальнику отдела авиации регионального Совета ОСОАВИАХИМа план сдачи курсантов. После утверждения, данный документ направлялся начальникам прикрепленных к аэроклубу школ или училищ ВВС Красной Армии. Одновременно копия плана отправлялась в Управление Авиации Центрального Совета в Москву. Аэроклубами, е имеющими отделов авиации при региональном Совете, план предоставлялся непосредственно руководству прикрепленных авиашкол.

За 3 дня до окончания летной программы аэроклуб вызывал комиссию по приему курсантов, о чем одновременно сообщал в управление авиации и начальнику отдела авиации. О начале и окончании работы комиссии доносилось через телеграф в Управление Авиации. В телеграмме сообщалось в цифрах только количество принятых курсантов, оценки и процент выполнения плана не указывались. Сданный комиссии контингент курсантов оформлялся актом, составлявшимся в 5 экземплярах (1 оставался в аэроклубе, 4 отправлялись в прикрепленные авиашколы для утверждения, после чего 3 из них передавали в 4-й отдел УВУЗ ВВС Красной Армии, Управление Авиации Центрального Совета и региональный Совет.

Комиссия НКО обладала правом отсеивать курсантов по политико-моральному соответствию, неуспеваемости, возрасту и неуспеваемости . Ее формировал и возглавлял представитель штаба ВВС военного округа или начальник летной школы ВВС. В состав комиссии входили представителей училища, к которому был приписан данный аэроклуб, комиссар или начальник аэроклуба, инспектор отдела авиации местного подразделения Осоавиахима, представители НКВД, райкома ВКП (б) или ВЛКСМ, а также районного военкомата.

Практическая часть экзамена проводилась следующим образом. Испытуемым производились 2 полета – контрольный в зону и самостоятельный по прямоугольному маршруту. Контрольный полет совершался в течении 20 минут на высоте 1 000 метров, самостоятельный занимал 6 минут и проходил на 300 метрах .

В ходе контрольного полета пилотом выполнялись два мелких виража с креном 30 градусов, два глубоких с креном 60 градусов, петля Нестерова, переворот, спираль, скольжение в обе стороны, планирование – как обязательные элементы, и боевой разворот, штопор с выводом в заданное направление, полупереворот и бочка – по усмотрению курсанта. Впрочем, экзаменационная программа могла быть и оригинальной. Так, к примеру, учлету В. П. Карповичу довелось по требованию проверяющего выполнить следующие элементы: полет в зону на высоте шестьсот метров, два мелких, два глубоких виража — по одному в каждую сторону, петля, боевой разворот, штопор два витка, скольжение в обе стороны, расчет на посадку, посадка на скорости. Помимо этого, в конце обучения молодые пилоты были обязаны совершить десять самостоятельных полетов по кругу, два в зону и два или три в паре. Теоретический компонент ограничивался комплексом базовых дисциплин.

В качестве иллюстративного материала приведем данные актов проверки и приема подготовки пилотов при Кольчугинском и Ивановском аэроклубах на 4 декабря 1939 г.

Из 49 кольчугинских курсантов 24 по летной подготовке получили оценку «отлично», 25 – оценку «хорошо». В отношении теоретических дисциплин действовала более сложная система оценок, учитывавшая десятые доли балла. «Отлично» было поставлено всего 2 учлетам, оценка 34-х колебалась от 4, 0 до 4, 9 балла, подготовка 12 была определена как «удовлетворительная» (3, 0 – 3, 9 балла). Средний балл по практической части таким образом равнялся 4, 49, по теоретической – 4. Отдельная оценка была выставлена по политической подготовке. Лишь 8 человек получили на данной составляющей экзамена отличные оценки, знания 27 были определены как хорошие, 17 – как посредственные.

Из 176 учлетов, допущенных к экзамену в Иваново, 47 человек получило по летной подготовке «отлично», «хорошо» – 127 человек, «посредственно» – 2 курсантов. По теоретической части «отлично» поставили лишь 13 учлетам, «хорошо» – 100 курсантам, 63 человека довольствовались оценкой «посредственно». По политической подготовке 22 учлета имели оценку «отлично», 80 – «хорошо», 72 – «посредственно», 1 – «слабо». Подсчитать средний балл в данном случае невозможно в виду отсутствия соответствующей информации (запись оценок производилась в форме «отлично», «хорошо» и т. п.).

В обоих случаях комиссия указывала, что примечательно, на недоработку одних и тех же элемента полета. Большинство учлетов продемонстрировали вывод машины из штопора без отдачи ручки и неправильное выполнение скольжения (дача обратной ноги при вводе). Дальнейшие изыскания показали, что на период 1939 – 1941 гг. обе ошибки отмечались (одновременно или по отдельности) при оценке подготовки летчиков большинства аэроклубов Верхнего Поволжья (исключения составили только Владимирский и Кинешемский). Таким образом, эти недоработки были своеобразным подчерком летной работы подготовленных в регионе пилотов .

Всего же по данным 10 указанных выше аэроклубов на тот же период средний показатель для курсантов по практической части экзамена составил 4,7 балла, по теоретической – 4, 3 балла. При этом наилучший среднестатистический результат (4, 9) получили кинешемские курсанты, а наименьший (4,2) – учлеты из Коврова. 5 баллов ровно получили человек 339 человек (приблизительно 33 % от общего числа), все прочие – оценку от 4 баллов включительно.

В итоге более половины курсантов получили статус кандидата в школы ВВС. Большинство прочих учлетов также успешно закончили аэроклуб, став пилотами запаса. Незначительная часть курсантов (чуть более 3 %) была оставлена на доучивание, и приблизительно равное число учлетов выпустилось из аэроклуба неаттестованными. Также около 1 % курсантов было отчислено в процессе обучения.

Важно обратить внимание на то, что экстренных случаях система проведения экзамена менялась, как правило, в худшую сторону. В частности, на качестве оценки подготовки курсантов достаточно негативно отразилось решение провести 1 июля 1940 г. досрочный (на месяц раньше положенного срока) выпуск пилотов, предназначенных для комплектования летных вузов КА. Экзаменационные требования к выпускникам при этом были специально занижены. От курсантов требовалось закончить практическую часть программы обучения не ниже чем на «отлично» и «хорошо» и получить по теории не ниже чем «посредственно».

Все выпускники при этом разбивались на три категории: I – кандидаты в летные вузы ВВС (направлялись для дальнейшего обучения в школы и училища); II – успешно окончившие обучения учлеты, не соответствующие требованиям отбора по возрасту, образованию и социально-политическим данным (передавались в распоряжение ОСОАВИАХИМа); III – курсанты, окончившие аэроклубы с посредственными оценками (наиболее перспективные представители данной категории оставались в аэроклубе для доучивания).

Приказ НКО № 037 от 14 марта 1940 г. внес определенные изменения в отношении организации выпускных экзаменов. Ранее не отвечающие требованиям приема в училища ВВС пилоты направлялись в несуществующий де-факто «запас ОСОАВИАХИМа». Теперь представители данной категории выпускников подлежали призыву в Красную Армию на общих основаниях.

При этом анализ списков курсантов показал, что распределение на кандидатов в школу ВВС и пилотов запаса происходило в принципе без учета такого фактора, как оценки. На практике учлет, окончивший обучение на «хорошо» и «отлично», мог с равным успехом быть распределен как в число пилотов запаса, так и в кандидаты в школу ВВС.

К примеру, в составе пилотов тренировочного отряда при Ивановском аэроклубе, выпущенных в декабре 1939 г. (всего 31 человек), 13 человек имели отличные оценки по летной подготовке. Из их числа 10 имели оценку «хорошо» по теоретической подготовке, 2 – «посредственно» и 1 – «отлично». Таким образом, в плане оценок они находились в относительно равном положении. В итоге же 6 из них стали просто пилотами запаса, а 7 получили рекомендации к поступлению в школу ВВС. При этом в каждой из этих групп имелось по курсанту с удовлетворительной отметкой по теории.

Мы выдвинули гипотезу, что распределение могло зависеть от налета курсантов, однако предпринятое исследование ее опровергло. В среднем показатель налета по группе составлял 26 часов. При этом отличники летной подготовки были в равной степени представлены как на полюсе наибольшего (равнялся 30 часам 27 минутам), так и наименьшего (составлял 21 час 35 минут) значением показателя проведенных в воздухе часов. К первому тяготели результаты 7, ко второму 6 – из них. Относительно равно в данном отношении и распределение кандидатов в школу ВВС: из 15 человек общий налет 8 тяготял к наибольшему показателю, 7 – к наименьшему. При этом у одного из них совокупный налет составлял всего 10 часов 41 минуту.

Отталкиваясь от данного результата, можно было бы предположить, что теоретические оценки имели приоритет перед полученными за практику. Однако в актах приемной комиссии оценки за полеты столь же часто снижали теоретическую оценку, как и наоборот.

У нас возникло предположение, что здесь возымел место пресловутый «классовый подход», однако абсолютное большинство курсантов-отличников (11 человек) занимали равное положение, так как происходили из рабочих и крестьян. Оставшиеся двое относились по данному критерию к служащим, однако оба были зачислены в кандидаты в школу ВВС. Все учлеты при этом являлись комсомольцами, т. е. ни о какой дискриминации по социальному или партийному признаку речи не шло.

На основании изложенных выше выводов, нами была выдвинута гипотеза, что при распределении имел место дифференцированный подход в отношении дальнейших планов учлетов на будущее. Было предположено, что желающие продолжать обучение летному делу в школе ВВС курсанты сообщали об этом комиссии, в то время как прочие выпускники указывали наличие иных планов на будущее. В соответствии с этим члены комиссии и распределяли учлетов по категориям. В пользу данной гипотезы свидетельствуют приводимые выше сведения о том, что этом учащаяся молодежь последних курсов изъявляла желание обучаться в аэроклубе, но ее сдерживала перспектива оказаться в дальнейшем в военной школе и лишиться возможности закончить образование по специальности. Возможно, сознательно направляя подготовленных на уровне кандидатов в школы ВВС курсантов в пилоты запаса, комиссии тем самым сознательно стимулировали студентов поступать на обучение в аэроклубы. К сожалению, в документах комиссии не был отмечен уровень образования каждого из курсантов, в силу чего мы не можем с абсолютной точностью подтвердить данную гипотезу.

В любом случае, необходимо подчеркнуть, что действия членов экзаменационной комиссии являлись прямым нарушением приказа НКО № 037 от 14 марта 1940 г., в котором прописывалось, что «всех выпускников, прошедших экзаменационные испытания» следует «направлять в летные школы». Печать