Русская изба – это целая Вселенная

Генеральный директор студии «Инсталлтехно», географ, режиссер Иван Сидельников – о съемках фильма «Изба на Унже» и значении избы в российской истории и культуре.

В лето 1972 года из-за аномальной жары страну охватили лесные пожары. Это обстоятельство сыграло особую роль в работе над фильмом режиссёра Валентины Гуркаленко «Изба на Унже».

Сизая дымка будет хорошо заметна в кадрах этой картины. Порой создаётся впечатление, что наблюдаешь за миражом. В народе ходит множество былин и сказок о тумане. Будто бы и время там по-другому течет, и затеряться можно, и в прошлое попасть проще некуда. Кстати сказать, возведённая в фильме изба тоже таинственным образом исчезнет. И найдётся лишь спустя полвека.

Но легенды, потери и находки окажутся в этом фильме за кадром. А вот перед глазами зрителя развернётся настоящее таинство ремесла — костромские мастера возведут потрясающий по красоте деревянный терем. Тайна приоткрыта, и мы будто бы наблюдаем не за процессом плотницкого труда, а слышим звуки прекрасного древнего напева: на высоком холме над речкой Унжей построен новый дом, а в финальных титрах появляется слово «Россия».

Русская изба. Одна из гипотез происхождения этого слова говорит, что «изба» пришла из праславянского языка «jьstьba» (истьба, истопка) и значила «тёплое помещение». Другое объяснение представляется более точным: «изба» — от слов «избавление», «избывать», «избавляться», что означает «защититься», «укрыться», «переждать холода и невзгоды». У нашего друга, вологодского писателя Анатолия Ехалова, есть замечательное эссе, объясняющее, что крестьянский дом — это целая Вселенная. Крыша — космос. Чердак — небеса. Горница, изба — мир живых людей. И подклеть, подвал —подземное царство, мир предков. Есть и мир животных — сени, повети, сеновал. Есть мир неживой — чулан, кладовки...

Режиссёр фильма вспоминает:

«Заказчиком картины было Всесоюзное общество охраны памятников. В те годы оно сделало очень много хорошего для сохранения нашего исторического наследия. Общество выделило деньги, а идея фильма была в том, чтобы показать, как строится традиционный деревянный дом. Ведь там технология совершенно удивительная — поэтичная и очень осмысленная. Действительно ошеломляет, когда «золотая», вся светящаяся деревом изба строится на твоих глазах.

Мы долго искали бригаду плотников. Уже никто ничего не строил по старинным технологиям. Объехали всю Костромскую губернию, и, наконец, в Мантурово нашли артель. Хочется вспомнить их имена: Павел Васильевич Веселов, Игнатий Иванович Поляков, Валерий Николаевич Серов, Вадим Иванович Розанов, Юрий Игнатьевич Поляков, Александр Иванович Похолков. Дальше нужно было найти место строительства. Унжа вообще очень красивая северная река, её мы проплыли километров на 40 за Кологрив. Плыли так долго, что всей моей группе уже надоело. И вдруг среди берегов я вижу высокий холм и понимаю, что это то самое место. Пристали к берегу, вышли из моторки и по пояс утонули в цветущих травах. Поднимаюсь наверх, на холм, оглядываюсь — а там на десятки километров расступается горизонт. И когда я достигла вершины холма, выяснилось, что к нему «сбегаются» две деревни. Одна называется Ивановская, а другая Марьино. Вот на этом холме мы и построили нашу избу. Строители трудились практически всё лето. И мы, соответственно, тоже.

А это было лето 1972-го, когда страна «горела». Дышать нечем, не видно ничего, а нам нужно снять всю окружающую красоту.

Летом сделать этого мы не смогли — округа была застлана дымом. Когда стали задыхаться не на шутку, пришлось уехать и вернуться в сентябре, когда удушливый дым хоть как-то развеялся. Вернулись, а избы нашей нет. Начальник местного леспромхоза (до начала съёмок он отвечал за выделение леса на строительство) настолько опешил от её красоты, что разобрал, пронумеровал и увёз её куда-то к себе на дачу. И вот нам пришлось снимать красоту, представляя что изба у нас за плечами...

Этот фильм до сих пор вспоминают и смотрят самые разные люди. Очень многие были потрясены, увидев красоту именно создания настоящего русского дома. И мы получили первую премию на первом фестивале фильмов об архитектуре, разделив её с... «Мавзолеем Ленина». Архитекторы, которые были в жюри, плакали. Ведь это было начало 1970-х, и представить себе что-то помимо массовых однотипных строений было невозможно. А изба эта, наверное, стоит до сих пор у того человека и радует уже не одно поколение его семьи».

Валентина Ивановна Гуркаленко улыбается, когда рассказывает о тех днях. А в наши дни, готовясь к публикации, мы читали комментарии к фильму на каналах, в разные годы опубликовавших «Избу на Унже» — тут и ремесленники из плотницких артелей, и туристы-геокэшеры. Благодаря этому обмену впечатлениями, спустя полвека удалось найти ссылку на геолокацию места, где сейчас находится изба-героиня.

Рассказ завершим словами из фильма:

«У русского слова «опыт» — два смысла. Он твоё наследие и твоё новшество. Один с тебя спрос — чистота. Чистота работы и вообще твоя чистота. Если зло на душе — ничего не получится, лучше уходи в сторону. Работа правду скажет. Что бы ты и когда ни строил, правда всегда одна — работа на совесть. Не только, значит, на заказ, для кого-то, но и на пользу собственной совести».