«Альтернатива для Германии» вызывает слишком много вопросов

В Германии хотят запретить крупнейшую националистическую партию — «Альтернативу для Германии».

В причинах разбирается политтехнолог, руководитель «Дубравский Консалтинг» Павел Дубравский.

Когда я впервые прочитал эту новость, то решил, что снова государственная машина хочет избавиться от любых альтернативных политических сил. Но всё оказалось сложнее, и партия АДГ вызывает слишком много вопросов к себе, но обо всём по порядку.

В публичном доступе появился доклад Немецкого института прав человека, который поднимает сложный вопрос — можно ли запретить АДГ?

Казалось бы, почему этот вопрос вообще всплыл и почему сегодня. Причин на то несколько и ключевая из них — АДГ набирает хорошие проценты поддержки в Германии. Она стала олицетворять не столько партию своей идеологии, сколько возглавила антиистеблишментскую волну. В ситуации реальной угрозы сложившемуся статус-кво, оппоненты партии пытаются найти её уязвимости и устранить из публичного пространства.

Запретить партию хотят за её политические позиции. Доклад приписывает АДГ классический набор обвинений: расизм, нацизм, экстремизм, ультраправые взгляды, критику демократии и стремление построить гомогенное общество.

В качестве доказательств приводятся следующие аргументы.

Программа партии 2016 года ориентируется на гомогенное в культурном плане общество, которое должно быть защищено от импортированных культурных течений;

Программа 2017 года направлена на дискриминацию мусульман за следующие строки: «Ислам не принадлежит Германии. Партия видит большую опасность государства, нашего общества и системы ценностей в распространении ислама и наличии более 5 миллионов мусульман, число которых постоянно растёт».

В 2020 году АДГ предложила оставить социальную помощь только для «нашего народа» (в оригинале документа мы такого не нашли).

Программа 2021 года критикует культурный релятивизм и мультикультурализм. АДГ против потери традиционной немецкой культуры.

И это не всё, в докладе подробно разбирают высказывания лидеров партии.

Сопредседатель партии и депутат Бундестага Тино Хрупалла считает, что немцы тоже пострадали от геноцида. Видимо, имеется в виду Вторая мировая война. Когда политик высказывался о семейной политике страны, то использовал слово «umvolking» — термин, который в идеологии нацизма использовали для описания процесса ассимиляции.

Председатель партии в 2017-2019 годах Александр Гауланд: «Как британцы гордятся Черчиллем, так и мы должны гордиться достижениями немецких солдат в двух мировых войнах».

Член партии и региональный депутат Маттиас Гельфрих описывал свои взгляды в социальных сетях, как национал-социалистические.

Пресс-секретарь АДГ в Саксонии Андреас Харласс оправдывал вторжение нацистов в Польшу в 1939 году, а в его соцсетях есть отсылки к Генриху Гиммлеру.

Заместитель отделения АДГ в Саксонии Зигберт Дрёзе фотографировался с рукой на сердце возле главной ставки Гитлера — Волчье Логово.

Депутат Бундестага Беатрикс фон Сторх в своих социальных сетях призывала использовать против беженцев огнестрельное оружие.

Депутат Ландтага от земли Тюрингия Бьёрн Хёке цитирует Рудольфа Гессе и считает, что бомбардировки Дрездена в 1945 году – это геноцид немцев.

Могут ли партию реально ликвидировать?

Ликвидация партии — крайняя мера, поэтому применяемые критерии одни из самых жёстких. Партия должна дискриминировать конкретные группы — по расе, полу и другим признакам.

По мнению авторов доклада, партия является угрозой демократическому порядку и её можно ликвидировать за нарушение 21 статьи Основных законов, аналогу Конституции. По этой статье Федеральный Конституционный суд может признать партию неконституционной и ликвидировать, либо лишить финансирования. Печать