«Яндекс» и СВО: что делать с пятой колонной?

Сравнения СССР и современной России чаще всего оказываются не в пользу преемницы Союза. Но попробуйте ответить на один простой вопрос: смог бы СССР выстоять в войне против нацистской Германии, если бы в тылу у него слаженно, на всех уровнях, от низовых звеньев до Кремля, действовала пятая колонна?

Мы и представить себе такого не сможем. А вот современная Россия, воюя на Украине против не только Европы, как в Великую Отечественную, но ещё против США и Британии, имея пятую колонну у себя на всех уровнях, умудряется при этом бить врага на поле боя и держать фронт экономический.

Как такое возможно? Но ведь это — Россия!

Кто-то наверняка посчитает такое определение — пятая колонна — слишком жестким. Мол, да, есть иноагенты и даже экстремисты и террористы… Но чтобы пятая колонна… Представьте себе, да. И в первую очередь, это относится к российскому бизнесу.

Для анализа возьмём компанию «Яндекс», которая в России— как Google в США до антимонопольных исков 2020-х. Это не юридическая монополия, но фактический монопольный контролёр контекстной рекламы. Положение корпорации на рынке рекламы напоминает естественную монополию цифрового типа, где «технологическая платформа» и «данные пользователей» дают внеконкурентное преимущество.

Дабы не быть голословными, обратимся к цифрам. Так, по данным ТАСС, доля «Яндекс» на рынке поиска — 66% по итогам IV кв. 2024 года. Выручка сегмента «Поиск и портал» за 2024 год ~1 094,6 млрд рублей. Доля «Яндекс Директ» в сегменте онлайн-рекламы для МСБ ~35% по оценке за 2024 год.

Для сравнения: выручка онлайн-рекламы группы VK за 2024 год ~96,1 млрд рублей, что несравнимо по объёмам с прибылью «Яндекса». Правда, стремительно растёт в этом сегменте доля «Телеги» — популярного мессенджера «Телеграм», прибыль которого в 2025 году выросла до 18 млрд рублей. Особенно заметен рост Телеграм в сегменте инфлюэнс-рекламы. Но до «Яндекс» «Телеграму» ещё далеко.

Таким образом, де-юре у «Яндекса» нет официальной монополии на рекламные расценки. Но де-факто, он занимает доминирующее положение на рынке интернет-рекламы в России, что в ряде сегментов (поиск, контекст, локальная реклама) эквивалентно монополии, если речь идёт о рынке.

Это «цифровая монополия без формального статуса», типичная для пост-платформенных экономик. Тот же «Яндекс» не монополист в рекламных расценках. Но экономически и технологически — да, он доминирует и может в одностороннем порядке формировать ценовую политику, особенно в контексте и медийной рекламе.

И хотя остаётся неясным вопрос о точной доле «Яндекса» во всём рекламном рынке (онлайн + офлайн + медиа) — данные редки, доле других крупных игроков (например маркетплейсов, специализированных площадок) и сегментации по типу рекламы (контекст, медиа, видео, инфлюенс), тем не менее, определённые выводы сделать можно. Разберём по пунктам.

1. Юридический статус

По антимонопольному законодательству (ФЗ-135 «О защите конкуренции»), монополией является не просто большая доля, а доминирующее положение, т. е. способность в одностороннем порядке определять условия обращения товара (в данном случае — рекламы) на рынке. Доминирующей считается доля свыше 50% на определённом рынке (если иное не доказано).

Теперь посмотрим, что происходит на рынке поисковой интернет-рекламы (контекстной, на основе ключевых запросов) в России. ИИ вам в помощь. Так вот, при ближайшем рассмотрении оказывается. что «Яндекс» контролирует 70−80% (данные 2023−2024 годов) этого рынка. Едва ли ситуация радикально изменилась в текущем, 2025 году.

Тому есть объективные причины. Google после 2022 года фактически ушёл, VK, Rutube, Telegram Ads и другие игроки занимают совокупно до 20−25% российского рынка рекламы.

Но это ещё не всё. Это, так сказать, только верхушка айсберга.

Внутри экосистемы «Яндекса» (директ, дисплейная реклама, «Яндекс Ads», «Медиа Сеть») ценообразование регулируется не государством, а самим «Яндексом» через аукцион (RTB, CPC-модель). Условия участия (ставки, аукцион, алгоритмы показов) закрыты, и рекламодатели зависят от внутренних механизмов платформы. А вот альтернативные каналы (VK, Telegram, MyTarget, Avito) не могут предложить сопоставимый охват и качество контекста. Поэтому де-факто «Яндекс» диктует рыночные условия — особенно в сегменте контекстной рекламы для малого и среднего бизнеса.

Федеральная антимонопольная служба (ФАС РФ) уже предъявляла претензии к «Яндексу», но по другим направлениям — «Яндекс.Ньюс», «Яндекс.Поиск», «Яндекс.Браузер» . В частности, ФАС РФ обвинила «Яндекс» в навязывании сервисов, выдаче, дискриминации конкурентов.

По рекламным расценкам прямых дел нет, но ФАС несколько раз публично говорила о необходимости «повышения прозрачности ценообразования» в «Яндекс.Директе».

Возникает вполне логичный вопрос: и что из этого? Ведь тот же ФАС может признать «Яндекс» доминирующим в рекламном сегменте российского рынка интернет-рекламы, хотя формально монополия не закреплена.

Здесь возникает ещё один вопрос, ещё более интересный: кому принадлежит эта компания? Согласитесь, в условиях войны, вопрос отнюдь не праздный. И тут мы узнаём весьма интересные подробности.

Вот некоторые доступные данные по крупнейшим акционерам Yandex N.V. (по данным на 31 января 2025 года). Как видно из этого документа, основным держателем акций является Principal Shareholders (основные акционеры) — у них 79,2% от уставного капитала. В свободном обращении находятся 17,2% акций. Среди прочих держателей — американские и британские акционеры. Например, Orbis Investment Management Ltd. ~8.8% акций и Fred Alger Management LLC ~3.8%.

Дальше становится ещё интереснее. В документах концерна указано, что «основные акционеры» включают «семейный траст, учреждённый нашим основателем, директорами, старшим руководством и их аффилированными лицами, а также нашими основными не-институциональными акционерами».

И тут мы подходим к самому главному. Траст, учреждённый основателем концерна Аркадием Воложем, держит Class B акций, представляющие 8,5% экономической доли, но 45,1% голосов компании.

Таким образом, несмотря на то, что Аркадий Волож формально ушёл из управления российским бизнесом «Яндекса», его влияние на холдинговую структуру Yandex N.V. (нидерландская компания) остаётся значительным и даже весьма. Потому что в структуре Yandex N.V. существует двухклассовая система акций:

— Class A — обыкновенные акции (1 акция = 1 голос); - Class B — суперголосующие (1 акция = 10 голосов).

А Аркадий Волож владеет через семейный траст) 8,5% экономической доли, но эта доля даёт примерно 45% всех голосов на собрании акционеров. Вот и всё, как говорят французы, приехали.

Это типичная схема для технологических компаний (Google, Meta*, Yandex), где основатель сохраняет контроль при небольшой доле капитала.

Теперь, чтобы всё окончательно стало на свои места, разберём подробнее, кто такой Аркадий Волож. Формально он не управляет российской частью компании. После начала СВО и введения санкций, когда летом 2022 года ЕС внёс Воложа в санкционные списки, он вышел из совета директоров Yandex N.V., а российская часть бизнеса («Яндекс» LLC, «Яндекс.Директ», «Такси», «Почта» и т. д.) была продана российскому консорциуму в 2024 году за $ 5,4 млрд.

И вроде бы, формально, Волож больше не участвует в операционном управлении российской компанией. Однако его доля Class B акций относится к голландской холдинговой структуре, которая продолжает существовать и владеет международными активами — Yandex Cloud, Toloka AI, Nebius AI и другими.

То есть, влияние Воложа теперь сосредоточено не на России, а на международных проектах. Но юридически и корпоративно оно весьма существенно и в России.

Даже если Волож не имеет права прямого участия в управлении российскими активами (из-за санкций и перехода собственности), он сохраняет вес в стратегических решениях Yandex N.V., поскольку траст, которым он управляет, контролирует почти половину голосов. Поэтому при крупных решениях (реструктуризация, назначение совета директоров, распределение долей между фондами) требуется одобрение класса B. Иными словами — без согласия Воложа невозможно юридически провести ключевые корпоративные изменения на уровне Yandex N.V.

Подведём итоги.

1. Аркадий Волож сохраняет стратегический контроль над международным Yandex N.V. — через Class B акции он может блокировать или инициировать ключевые решения на уровне холдинга.

2. Российский бизнес полностью продан и отделён. Теперь он управляется консорциумом российских инвесторов. Юридически — без участия Воложа.

Фактически же, разделение выглядит следующим образом:

— Россия — «национализированный» «Яндекс» под контролем консорциума;

— Международный «Яндекс» — под стратегическим влиянием Воложа и его траста;

— Доля иностранных фондов (Orbis, Fred Alger) сократилась до ~10−12% совокупно и не даёт контрольного влияния.

На первый взгляд — сложно. Но на самом деле, если отбросить сложные термины, российский «Яндекс» через Воложа продолжает подчиняться иностранным корпорациям в Нидерландах и в США. Потому что сам Волож — компрадор, который в августе 2023 публично заявил:

«Я категорически против варварского вторжения России на Украину … я понимаю, что также несу часть ответственности за действия страны».
Кстати, генеральный директор «Яндекса» с апреля 2022 года Артем Савинский, с июня 2022 году по совместительству возглавляющий новую бизнес-группу компании, в которую вошли «Кинопоиск», «Яндекс Музыка», «Яндекс Афиша», «Яндекс Плюс», уже успел засветиться в московском суде по делу о демонстрации ЛГБТ-контента* несовершеннолетним.

Публичные заявления совета директоров или CEO «Яндекс» по СВО отсутствуют. Показная это нейтральность (стратегия «ни топливо, ни вода»), либо нежелание привлекать внимание к чувствительной теме, для нас не важно. А важно совсем другое — то, что данные наших граждан, наши территории, стратегические объекты, логистика, стратегическая инфраструктура — всё это, фактически, находится под постоянным мониторингом врага! И хорошо ещё, если только под мониторингом.

А в том, что эта компания рано или поздно будет использована противником через компрадоров типа Воложа против России, её армии и народа, сомневаться не приходится.

«Яндекс» уже сейчас гадит России, но по тихому. Как? Очень просто — используя свою монополию на рекламу, он душит патриотические ресурсы. Ведь патриотические ресурсы тоже, как и любые интернет-издания, живут и могут платить зарплату своим сотрудникам зарплату за счёт рекламы. Нет рекламы — нет денег для зарплаты и многого другого. Именно это сейчас и делает «Яндекс» — душит патриотические ресурсы, срезая им расценки на рекламу.

Интересно, какую политику «Яндекс» проводит в отношении иноагентов — тоже срезает им расценки на рекламу или наоборот?

Что касается Воложа, то сейчас он живёт и вполне комфортно себя чувствует в Израиле, давно уже ставшем заповедной зоной для беглых российских олигархов. На исторической родине Аркадий Волож развивает компанию Nebius Group, которая занимается «облачными» решениями и искусственным интеллектом. Надо полагать, что своей исторической родине он служит верно преданно. Не так, как России, откуда продолжает получать совсем немалые дивиденды.

Владимир Бубликовских

*Экстремистская организация, запрещена на территории РФ Печать