Александр Дугин: России нужен антилиберальный Смерш

Если говорить серьезно, то в стране либеральная гегемония еще очень крепка. Дело в том, что практически все основные установки, транслируемые в обучении, гуманитарных науках и культуре с 1991 года, были построены по строго либеральным лекалам. У нас либеральное все, начиная с Конституции. Даже сам запрет на идеологию есть чисто либеральный идеологический тезис. Ведь либералы не считают сам либерализм идеологией — для них это "истина в последней инстанции", а под "идеологией" они понимают все то, что этой "либеральной истине" как раз бросает вызов, например, социализм, коммунизм, национализм или политические учения традиционного общества.

При этом с самого начала либеральная идеология приобрела тоталитарный характер. Обычно либералы критикуют тоталитаризм — как правый (националистический), так и левый (социалистический), а сам либерализм, отождествленный (голословно и поспешно) с "демократией", противопоставляют любым тоталитарным режимам. Однако глубокий философ и ученица Хайдеггера Ханна Арендт проницательно заметила, что тоталитаризм — это свойство всех политических идеологий Нового времени, включая либеральную демократию. Либерализм не исключение: он также тоталитарен по своей природе.

Как и в любом тоталитаризме, речь идет о том, что отдельная группа общества (представляющая заведомое меньшинство) объявляет о том, что якобы является "носительницей универсальной истины", то есть знания обо всем, о всеобщем. И далее, исходя из фанатичной убежденности в непогрешимости своей идеологии, она навязывает свои взгляды всему обществу.

В отличие от старой (например, эллинской) демократии, большинство и его мнение в тоталитарных режимах, в том числе в тоталитарном либерализме, не имеет никакого значения. На это есть аргумент: "Гитлера немцы выбрали большинством голосов, значит, большинство — не аргумент, оно может сделать неправильный выбор". А что "правильно" знает только "просвещенное/пробужденное" (woke) либеральное меньшинство. Более того, большинство подозрительно, его следует держать под строгим контролем. Править должны прогрессивные меньшинства.

В Россию либерализм пришел именно в таком виде — как гегемония прозападных либеральных меньшинств, "реформаторов". Он утвердил свои принципы в политике, экономике, философии, социологии, антропологии, правоведении, этнологии, культурологии, политологии и так далее. Все гуманитарные дисциплины были полностью захвачены либералами и курировались с Запада через систему рейтингов, научных публикаций, индексов цитирования и иных критериев.

Приход Путина к власти изменил ситуацию лишь в том, что привнес принцип суверенитета, то есть политический реализм. Это не могло не повлиять на общую структуру либерализма в России, так как либеральная догматика отрицает вообще суверенитет и выступает за то, чтобы национальные государства были бы упразднены и интегрированы в наднациональную структуру мирового правительства. Поэтому с приходом Путина часть наиболее последовательных и радикальных либеральных меньшинств встала к нему в оппозицию.
Однако большинство (системных) либералов решило адаптироваться к Путину, занять формально лояльную позицию, но продолжать как ни в чем не бывало проводить либеральный курс. Путин просто поделил власть с либералами: ему отошли реализм, военная сфера, внешняя политика, а им все остальное — экономика, наука, культура, образование.

В 2014 году после воссоединения с Крымом произошел следующий сдвиг в направлении суверенитета и реализма. И еще одна волна либералов, чувствуя, что теряет прежние гегемонистские позиции, схлынула из России.

СВО многое изменила, но такое впечатление, что мы хотим все равно сказать любой ценой: "Нет, мы настоящие либералы, это вы нелибералы. Это вы отступили от либеральной демократии, поддержав нацистский режим в Киеве. А мы верны либеральным догмам. Ведь они включают антифашизм, вот мы и боремся с украинским фашизмом, как того требует либеральная идеология".

Мы до сих пор имеем дело с "суверенным либерализмом", то есть с (противоречивой и безнадежной) попыткой сочетать политический суверенитет Российской Федерации с глобальными западными нормативами.

Казалось бы, Путин и подписал указ № 809 о традиционных ценностях (прямо противоположных либеральной идеологии), и в Конституцию положения о нормальной семье внесены, и Бог как незыблемое основание русской истории упомянут, и движение ЛГБТ* запрещено как экстремистское, и список иноагентов постоянно пополняется, и новая волна наиболее радикальных либералов и оппозиционеров сбежала на Запад, и русский народ объявлен субъектом истории, а Россия — государством-цивилизацией… А либеральная гегемония в России по-прежнему сохраняется. Она так глубоко проникла в наше общество, что стала воспроизводиться сама собой в новых поколениях управленцев, чиновников, работников науки и образования.

Сейчас мы вступили в новый цикл переизбрания Путина в качестве общенародного лидера. Никаких сомнений нет: общество его заведомо и единодушно выбирает. Считайте, уже выбрало. Ведь он и есть наша главная и единственная надежда на избавление от либерального ига, залог победы в войне и спаситель России. Но либеральная тоталитарная секта и не думает сдавать свои позиции. Она готова биться за них до конца. Они не боятся никаких патриотических сил в политике, не боятся народа (который они научились держать под лавкой под страхом сурового наказания), не боятся Бога (они в него не верят или верят в своего — падшего), не боятся восстания (тут кое-кто летом попытался проявить непослушание).

Но проблема стоит очень остро: нельзя обосновать Россию как цивилизацию, как полюс многополярного мира с опорой на либеральную идеологию, сохранив гегемонию либералов в обществе — на уровне общественного самосознания, на уровне культурного кода. Необходимо нечто аналогичное Смершу в области идей и гуманитарных парадигм, но для этого явно нет ни решимости, ни кадров, ни институтов, ни подготовленных компетентных специалистов — ведь образованием все 30 лет в России заведовали именно либералы. Они обезопасили себя тем, что блокировали любое поползновение выйти за рамки либеральной догмы. И преуспели в этом, сделав гуманитарную сферу либо либеральной, либо стерильной.

Многие скажут: сейчас СВО и выборы — с либералами разберемся позднее. Это ошибка. Мы уже упустили время. Народ пробуждается, стране необходимо сосредоточиться на победе. Но победить Запад на Украине и сохранить тоталитарное всевластие либералов внутри страны просто теоретически невозможно. Пока они здесь, даже победа будет пирровой.

Поэтому именно сейчас пора открывать еще один фронт — фронт в области идеологии, мировоззрения, общественного самосознания. Тоталитарное господство либералов в России — прежде всего в области знаний, науки, образования, культуры, определения ценностных установок воспитания и развития — должно завершиться.

* Запрещенная в России экстремистская организация.

Александр Дугин Печать