Запах «Чистого воздуха»

Глава Общественного совета при Минприроды РФ, эксперт Центра ПРИСП Александр Закондырин – о том, что предприятия в рамках федерального проекта «Чистый воздух» должны бороться не только с вредными выбросами, но и неприятными запахами.

Вопрос о борьбе с выбросами в воздух нужно разделить на три части. Первая – чем мы занимаемся последние пять лет в рамках федерального проекта «Чистый воздух» и нацпроекта «Экология». Это вытекает из майского указа президента – указ являются некой идеологической основой для формирования профильных паспортов обоих проектов.

Сначала разговор шел о снижении совокупного объема выбросов в 12 городах – Красноярске, Норильске, Липецке, Нижним Тагиле и других крупных промышленных центрах, в том числе тех, где большой металлургии нет, но есть угольное отопление (Чита). Тогда решалась проблема совокупного снижения объема выбросов на 20%. Потом стало понятно, что это снижение малоэффективно, поскольку не учитывает специфику маркерных веществ.

Маркерные вещества – это вещества первого и второго класса опасности, которые могут оказывать негативное воздействие на здоровье людей. Для разных производств они разные. Для Норильска, например, к этой категории относятся окислы серы. Для алюминиевых производств – фториды. Для автотранспорта (и вообще сжигания ископаемого топлива) это бензопирен. Есть еще ряд других веществ. Так вот, у нас начали решать проблему с этими веществами. Где-то снижение по ним должно произойти на 50%, где-то на 30% и так далее. Тут важен не процент, а влияние на качество жизни и здоровье людей.

Вторая часть. В определенный момент мы собирались исполнять Парижское соглашение (и пока вроде бы планируем соблюдать его), поскольку большая часть продукции поставлялась нами на западные рынки. Мы планировали в рамках разработки мер по углеродной нейтральности привести свою продукцию к стандартам Евросоюза. Иначе она подвергалась бы штрафам. Однако в силу изменения ситуации вопрос об углеродной нейтральности оказался подвешен: с ЕС мы в ближайшее время активно торговать не будем, а требования на азиатских рынках от этих отличаются.

Третье – то, о чем говорят в Генеральной прокуратуре. Есть набор веществ (так называемая полиароматика, ее дает коксохимическое производство любого металлургического комбината), который в общем объеме выбросов составляет 0,2-0,3%, максимум 0,5%. Они не всегда опасны для здоровья, но имеют резкий неприятный запах. Например, как сероводород, который вырабатывается при любой очистке водоканала. Люди жалуются на наличие этих веществ в воздухе, поскольку им не нравится, как это пахнет.

Эти запахи влияют и на состояние людей, пусть в основном в психологическом плане. Но если бороться с ними, снижение в объемах выбросов будет маленьким. Это не решает задачи с точки зрения паспорта федерального проекта, но ситуация все равно требует внимания со стороны Росприроднадзора и Роспотребнадзора. В общем, проблема известна. И предприятия, которые проходит комплексную систему модернизации, полиароматикой тоже занимаются.

Кто-то более эффективно, кто-то менее эффективно, но занимаются. Вероятно, в проект «Чистый воздух» надо будет вводить этот дополнительный показатель. И он, видимо, тоже должен стать одним из приоритетов.

Печать