Арбаская весна 2.0 тук-тук

Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников -о том, кака ближневосточный конфликт влияет на экономику стран региона.

Экономика стран Персидского залива десятилетиями строилась на одной простой формуле: нефтяные доходы → щедрые социальные субсидии → лояльность населения → трудятся приезжие индусы. Эта формула работала полвека. Она рушится.

🔸Саудовская Аравия: бюджет трещит по швам

В декабре 2025 года Минфин Саудовской Аравии представил бюджет с дефицитом 165 млрд риалов (44 млрд долларов) на весь 2026 год. За первый квартал дефицит 125,7 млрд риалов. Это самый большой квартальный дефицит с 2018 года. Расходы выросли на 20% на фоне падения нефтяных доходов, которые по-прежнему дают 54% бюджета. За один квартал Эр-Рияд почти вдвое превысил годовой прогноз.

МВФ уже трижды пересматривал прогноз роста Саудовской Аравии за последние полгода: с 4,5% в январе до 1,7% в июле.

Правительство начало сворачивать систему соцподдержки, десятилетиями выступающая общественным контрактом: субсидии, пособия, льготные кредиты. В ответ в соцсетях — взрыв недовольства. Одновременно растет число заявок на банкротство — две трети из них приходятся на розницу и строительство. Люди теряют бизнесы, работу, доходы. Инфляция растет.

🔸ОАЭ: иностранные рабочие — первый удар

В ОАЭ инфляция растет самыми быстрыми темпами за 15 лет. Цены на топливо подскочили на 80% за год. Власти вынуждены удвоить финансовую поддержку малообеспеченных семей — что выливается в рост бюджетных расходов 28 млрд дирхамов (7,6 млрд долларов).
Но граждане ОАЭ — это лишь 10% населения. Остальные 90% — иностранные работники, которым эта помощь не достается. Низкооплачиваемые мигранты уже начали бастовать — курьеры выходили на забастовки из-за роста цен на топливо.

🔸Кувейт: парадокс богатой бедности

В 2025–2026 финансовом году дефицит бюджета Кувейта вырос на 11,9% — до 6,31 млрд динаров (20,5 млрд долларов). Проблема: правительство не может залезть в Фонд будущих поколений — он юридически отделен от бюджета. А выходить на рынки долга мешает отсутствие закона о госдолге.
Социальная ситуация — также тревожная. Около 80% кувейтских госслужащих находятся в долгах. Их зарплаты не повышались уже 16 лет. При этом 85% граждан полностью зависят от зарплат в госсекторе. Дефицит вынуждает сокращать госнайм и урезать надбавки.
Кувейт рассматривает введение НДС и корпоративного налога. Но в стране, где десятилетиями не было налогов, это — социальная бомба.

🔸Бахрейн — самый уязвимый

В Бахрейне госдолг — 152,4% ВВП. Кредитно-дефолтные свопы выросли почти на 40%. Это самый слабый игрок в регионе. И именно здесь социальный кризис выливается в политический: в 2025 году зафиксировано 37 нарушений прав активистов, писателей и пользователей интернета. В стране продолжаются протесты и политические голодовки.

ООН оценивает потери арабского региона в 120–194 млрд долларов за последние полгода — это больше, чем весь экономический рост 2025 года. Безработица вырастет на 4 процентных пункта — это 3,6 млн потерянных рабочих мест. До 4 млн человек могут оказаться за чертой бедности.

Годы нефтяного изобилия создали в регионе социальный контракт: монархии платят — население молчит. Теперь деньги заканчиваются. А вместе с ними — и терпение.

Сокращение субсидий, рост налогов, падение доходов, инфляция. Миллионы людей теряют работу, не могут платить по кредитам. И все это происходит в регионе, где политическая стабильность держится на нефтяных деньгах. Они перестали поступать.

На диаграмме структура населения. В большинстве стран Ближнего Востока — это очень молодые граждане, преимущественно мужчины. В общем созданы идеальные условия для социального бунта.