Вместо решения проблемы буллинга предлагают самый дешевый метод

Политтехнолог, эксперт Центра ПРИСП Алексей Аксютенко – об оценках за поведение, введенных в красноярских школах.

В Красноярске в школах вводят оценки за поведение. Три уровня: «образцовое», «допустимое» и «недопустимое». Звучит красиво, да? Воспитание, дисциплина, скрепы. Но у меня в школе регулярно было «2» за поведение. И поверьте, я знаю, о чем говорю.

Мне ставили двойку не за драки и не за срыв уроков (хотя и такое бывало). Но чаще мне ставили неуд за собственное мнение. За вопросы, которые не нравились учителю. За то, что я спорил, когда слышал глупость. Советская школа называла это «плохим поведением». На самом деле это называлось «нелояльность». И вот этот инструмент снова достают из сундука.

Сразу скажу, чтобы не было иллюзий: я не считаю, что все дети ангелы. Я знаю, что в школах сейчас хватает откровенного хамства, срывов уроков и травли учителей. Такое поведение есть, и с ним надо что-то делать. Но «оценивать» и «пресекать» — это разные вещи.

Понимаете, в чем подмена? Если ученик кинул стул в учителя, то реакция школы должна быть жесткой: разбирательство, родители, КДН, исключение. Это действие. А что мы делаем сейчас? Мы легализуем этот беспредел. Мы как бы говорим: «Ну, ты себя плохо вел, мы тебе поставим "неуд" в дневник». Всё. Ты заплатил за срыв оценкой и пошел дальше. Вместо реальной работы с психологами и семьей мы просто ставим печать в журнал. Хамство становится валютой, которую можно обменять на формальную галочку.

Теперь про тех, кто будет судить. Вы видели критерии? Дисциплина, соцактивность, взаимодействие со взрослыми. Это же резина. Что такое «соцактивность»? Сдал макулатуру — молодец? А если у тебя нет денег на эту макулатуру, ты уже пассивный элемент? А «взаимодействие со взрослыми» — это как? Учитель накричал, а ты должен улыбнуться?

И тут мы упираемся в главный вопрос: а судьи кто? Учителя, конечно. А кто оценит поведение самих учителей? Я, знаете ли, видел массу примеров, когда педагог срывается на классе, потому что у него жизнь не задалась. Унижает, орет, травит «нелюбимчиков». И этому человеку мы даем право официально клеймить ребенка «недопустимым»? В системе нет встречного движения. Нет оценки токсичности самого учителя. Ты можешь быть выгоревшим истериком, но именно тебе дают дубинку.

И самое страшное. Поставим себя на место ребенка, у которого дома пьющий отец или клиническая депрессия. Над ним буллят одноклассники, он срывается. И что мы делаем? Мы ставим ему в электронный дневник ярлык «недопустимое поведение». Это не помощь, это стигматизация. Мы наказываем жертву. А для агрессивных одноклассников это вообще красная тряпка: «Он официально плохой, его можно травить дальше».

Вместо решения проблемы буллинга, нехватки школьных психологов и выгорания учителей предлагают самый дешевый метод — нарисовать оценку в журнале.

Решили начать воспитывать удобных людей? Печать