Какие условия нужно ставить иностранным инвесторам и компаниям

Сооснователь и гендиректор аналитического агентства «Бизнесдром», председатель комитета «Опора России» по финансовым рынкам Павел Самиев для Telegram-канала НЕЗЫГАРЬ *(16.08.2024 г. Министерство юстиции РФ внесло в реестр иностранных агентов) – о возможности возвращения в Россию зарубежного бизнеса.

Какие условия можно и нужно ставить иностранным инвесторам и компаниям, если они хотят сделать камбэк, вернуться в Россиию?
Для начала – важный момент. Есть три ключевых типа иностранных инвесторов – и для них и условия должны быть разные. Потому как их цели в России, отношение к активам и деятельности тут, к российскому рынку – принципиально разные.

Итак:

а) Корпорации, которые десятилетиями инвестировали в нашу страну, в развитие бизнеса, в производство. Они создавали десятки тысяч рабочих мест в разных регионах. Это были стратегические инвесторы во всех смыслах – они входили давным-давно на наш рынок с долгосрочными планами. Знаковые имена тут – McDonald's и IKEA. Конечно, в закрытых контрактах они прописали некие опционы по преимущественному обратному выкупу бизнеса. Однако на деле наши бизнесмены вряд ли согласятся на это, даже если к тому времени их вложения и окупятся в разы. Станет ли условный Александр Говор продавать обратно бизнес? Нет, теперь это российский бизнес. И точка.
Есть случаи, когда иностранные предприятия (доли в бизнесе) были взяты под внешнее управление, но не национализированы. Речь идёт о стратегических сегментах или о большой социальной значимости. Такие кейсы возможны, но единичны и будут рассматриваться правительством. Тут целесообразно проявить максимальную гибкость, поскольку инвесторы долгое время вкладывали капиталы в нашу страну, создавали рабочие места и делились своими технологиями. Есть вариант сложнее – когда международная корпорация решится вновь зайти на наш рынок, что называется, с нуля. Вероятность? Близка к нулю.

Примечателен кейс с Cargill. Компания не свернула бизнес в России, однако приостановила инвестиции в будущие проекты. Но мы же понимаем, что речь идёт о низком старте: как только, так сразу.

б) Дистрибьюторы. Интересно, что производитель виски Jack Daniel's и водки Finlandia объявил прошлой весной о приостановке работы в России. А вот прибыль Bacardi – его конкурента - выросла втрое после отказа от ухода из страны. То есть они сначала осудили СВО на Украине, но потом удалили публикацию. По итогам 2022 года прибыль российского подразделения Bacardi выросла втрое.

Дистрибьюторов активно заменяет сегодня отечественный малый бизнес – в рамках параллельного импорта, например. И конкурировать с ним прежним западным компаниям будет совсем непросто. Если и давать им зелёный свет, то только после снятия санкций с наших экспортных отраслей.

в) Портфельные инвесторы. Эта категория иностранного бизнеса столкнулась с заморозкой активов в России – в качестве симметричного ответа регулятора на аналогичное замораживание активов российских инвесторов в западных депозитариях (Euroclear и другие). Речь идёт о заморозке активов на сумму в 5,7 трлн рублей, пятая часть из которых принадлежит частным инвесторам. Единственным решением тут может стать только взаимная разблокировка. Вопрос болезненный ещё и потому, что большая часть инвесторов оказалась, по сути, в заложниках – их капиталы заморозили без введения против них санкций.

Особняком стоят иностранные фонды прямых инвестиций. Например, Baring Vostok, в портфеле которого такие выращенные бренды, как Ozon, SkyEng, «ВкусВилл», Familia и другие. Такие фонды всегда выполняли в России роль якорного инвестора, привлекая других инвесторов. Важно, что это были smart money – не только деньги, но и лучшие корпоративные практики, технологии, компетенции. Такие фонды важны для развития страны и их возвращение нужно приветствовать. Их экспертиза полезна, их деньги не спекулятивны. Печать