Арктическая гонка

Участники экстренного саммита ЕС приняли решение о начале закупок вооружений и техники, пригодных для применения в арктических условиях, включая ледоколы. Об этом на днях заявила председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен.

О том, к чему ведет подобная активность рассказал член Общественной палаты Мурманской области, председатель Общественного совета при Минприроды России Николай Доронин.

– Николай Сергеевич, сможет ли Европа нарастить свое присутствие в Арктическом регионе?

– Это потребует титанических усилий, потому что бряцание оружием лишь указывает на то лидерство, которое Россия занимает в высоких широтах, как в гражданской сфере, так и в военной. Хотя верфи Скандинавии и выпускали много ледоколов, которые в том числе служат и на наших линиях, но у них нет атомных ледоколов, которые могут бороздить огромные пространства с большим запасом хода. Мы обладаем единственным атомным ледокольным флотом в мире. Кроме того, Европа разрознена, у нее нет единой транспортно-логистической компании, как «Росатом» в России.

Заявление европейских чиновников говорит о том, что они пытаются вскочить в арктическую гонку. Задал тем этой гонки господин Трамп со своими притязаниями на Гренландию с военной и экономической точек зрения. Что касается экономического аспекта, то это запасы углеводородов и редкоземельных металлов на этом острове. Это задало тренд тому, что европейцы пытаются догнать быстро бегущего американского президента.

Все это говорит о том, что одно из самых холодных мест на планете, Арктика, становится одним из самых горячих.

– Ресурсная ценность Гренландии – в большей степени задача на перспективу? Ведь пока ее полезные ископаемы скрыты под ледяным покровом.

– Благодаря ледяному покрову на самом острове и на шельфе все это трудноизвлекаемые запасы. Но потенциал этой территории огромен. Оцениваемые запасы углеводородов равны оцениваемым запасам США. Сейчас идет борьба потенциалов. Естественно, речь идет не о ближайших годах, а о десятилетиях. Но это будущее, которое будет принадлежать либо американской нации, либо какой-то другой.

– Что касается логистических путей, то некоторые эксперты отмечают возможный интерес Трампа к Северо-Западному проходу из Атлантики в Тихий океан, также скованный льдами.

– Тяжело оценить перспективы этого маршрута. Потенциально этот путь существует, но сложность в том, что часть его проходит по территории особой экономической зоны Канады. Вроде бы, это ближайший партнер и сосед, но, с другой стороны, Трамп отзывает приглашение в Совет мира премьер-министру Канады.

Еще при администрации Байдена США в одностороннем порядке заявили претензии на континентальный шельф в Арктике порядка миллиона квадратных километров, который затрагивает зону интересов Канады. Я думаю, что эта проблема будет решаться в судебном порядке.

И без Канады решить Северо-Западного прохода будет крайне сложно, потому что встает вопрос и об обеспечении безопасности судоходства. У нас на Севморпути от Мурманска до Камчатки есть порты и спасательные базы. А в случае с Канадой Северо-Западный проход идет по малонаселенной территории. Так что этот проект есть на карандаше у американских стратегов, но здесь надо договариваться с Канадой. Хотя если представить фантасмагорический сценарий, как Канада становится 51-м штатом США, тогда вопрос будет решен.

Но пока это дальняя перспектива. Гренландия в Северо-Западном проходе особо не участвует. Она больше имеет значение для противоракетной обороны США.

– То есть именно военный аспект лежит в основе экспансионистских планов Трампа? Новые военные базы будут направлены на сдерживание России?

– Америке невыгодно усиление взаимодействия и партнерства между Россией и Китаем. Китай мощная промышленная держава, у России есть военные технологии. И если два эти потенциала соединить, то, конечно, это угроза для США. Но это выгодно оборонному комплексу США, который будет получать заказы на создание системы ПРО «Золотой купол». Поэтому часть промышленного лобби США активно поддерживает такую риторику.

– Как усиление военного присутствия США в Гренландии скажется на способности наших подлодок проходить в Атлантику?

– Это лишь создаст дополнительный фактор, который будет необходимо учитывать. Капитаны подлодок, учитывая расположение новых военных баз, будут избирать другие маршруты, применяя хорошо известные военные технологии. Это не Гибралтар или Босфор, перекрытие которых сделает невозможным проход судов. Присутствие в Гренландии дополнительных радиолокационных частей лишь осложнит навигацию в этом районе.

Больших проблем здесь нет, на мой взгляд, но это показатель того, как усиливается военное противостояние в Арктике, которое удалось снизить совместными усилиями СССР, США, Европы, Финляндия тоже активно участвовала, в 80-х годах прошлого века.

– Известно, что Дания проводила политику ограничения рождаемости среди коренного населения Гренландии. Скажется ли это на симпатиях гренландцев к США?

– Это темное пятно в истории Гренландии. Это было признано и пострадавшим выплачены компенсации. Западный мир уничтожал коренные народы, когда занимал их территории. Это очень сильно отличается от процесса российской колонизации наших северных и арктических владений.

Сейчас в России насчитывается 47 коренных малочисленных народов, так как геноцида коренных народов не было. Вполне возможно, что администрация Трампа использует этот рычаг давления. Население Гренландии относится к инуитской группе, как и эскимосы, которые живут в России.

И американцы вполне могут предложить заботу о коренном населения Гренландии, например, в виде безусловного дохода или другие экономические плюшки, которые Дания не считает нужными предлагать.
Печать