Немецкий Макрон: свежий политик без какого-либо содержания

Председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов - об итогах парламентских выборов в Германии.

Еще пару лет назад выборы в Германии вызывали напряженный интерес во всей Европе и за ее пределами. Сейчас досрочное голосование в бундестаг, конечно, привлекло внимание, но никто ничего особенного не ожидал.

Прежде всего, предсказуемость результата. Давно было понятно, что социал-демократы, три года возглавлявшие коалицию, крупно проигрывают, как и их партнеры по кабинету. Победа умеренно-консервативного блока ХДС/ХСС ни у кого не вызывала сомнений, как и заметный успех крайне правых из «Альтернативы для Германии». Нюансы, связанные с цифрами небольших партий, добавляли интриги, но не влияли на общую картину. Есть и более общая причина. Какими бы ни были итоги выборов, качественно они ничего не изменят ни в Германии, ни в Европе. Прочное правительство сформировать сейчас невозможно практически нигде. И шансы на то, что любой кабинет прослужит полный срок, невелики.

Вся мировая политика – и внутренняя, и внешняя – пришла в движение под воздействием разных факторов. Привычное партийное деление не соответствует меняющейся структуре обществ. Этот феномен возник довольно давно, и до сих пор ответом была попытка максимально размыть идеологический профиль, чтобы ведущие партии исповедовали резиновые взгляды на все случаи жизни. В Германии яркой иллюстрацией стала эпоха Ангелы Меркель с утрированным центризмом по любым вопросам. Но именно он и утомил избирателя.

Высокая явка показывает, что граждане не пребывают в состоянии апатии, происходящее их волнует. Поддержка несистемных или не полностью системных партий (АдГ, «Левая» и только что созданный «Союз Сары Вагенкнехт») свидетельствует, что немцы ищут тех, кто способен предложить нечто отличное от все более провисающего истеблишмента. По предварительным данным, почти половина молодых людей проголосовала не за партии мейнстрима, вероятно, они хотят не просто альтернатив, но и идейной внятности – той или иной позиции. А традиционным «народным партиям» (консерваторы и социал-демократы) все труднее привлекать представителей новых поколений.

Будущий федеральный канцлер Фридрих Мерц – персонаж довольно яркий, особенно на фоне неброского Олафа Шольца. Лидер ХДС старается идти в ногу со временем, которое уже не востребует типаж солидного и скучноватого главы семейства (как Шольц, а до него Меркель).

Загвоздка, однако, в том, что Мерц не приносит новый политический подход, а его имитирует, чтобы успокоить встревоженного избирателя.

Приход Мерца напоминает события во Франции в 2017 году. Тогда истеблишмент был напуган потрясениями в Британии и США, где годом ранее успеха добились популисты. После катастрофического президентства Франсуа Олланда требовался фокус, и на авансцену вышел Эммануэль Макрон. С задачей оттеснить тех, кто пытался предлагать альтернативу, он справился блестяще: свежий кипучий политик в модной упаковке без какого-либо содержания. Точнее, наполнение свободно менялось по мере необходимости.

Но это было восемь лет назад, с тех пор все многократно обострилось. Во Франции принятая тогда модель уже не работает, Германия же только теперь берет ее на вооружение. В неблагоприятном исходе эксперимента можно быть уверенным. Правительство Мерца будет неустойчивым, и отведенные четыре года, скорее всего, не продержится. Решить усугубляющиеся социально-экономические проблемы в условиях общего кризиса не получится. А значит, на следующих выборах протестные партии наберут еще больше, и тогда сколотить правительство без АдГ не получится никакими средствами.

Кроме внутренних обстоятельств, есть еще одна причина относительно вялого внешнего интереса к германским выборам.

На фоне фантасмагорических международных перемен, связанных прежде всего с новым курсом США, значимость Европы в целом и Германии в частности падает. Внешний вопрос – отношения с Америкой – становится и внутренним.

Слишком многое зависит для Германии и Европы от того, как поведут себя в их отношении власти в Вашингтоне. Ни о какой европейской стратегической автономии речи, как представляется, идти не может – ей неоткуда возникнуть. У такого разношерстного конгломерата стран не может быть единой воли без внешнего патроната, особенно в условиях повсеместной нестабильности и объективного несовпадения интересов внутри. Соответственно, придется искать пути восстановления патроната – на новых условиях, вероятно, для Германии и Европы очень жестких. Но вариантов нет.

Мерц, как выходец (помимо остального) из крупного американского бизнеса, за что его даже когда-то именовали немецким Трампом, вероятно, лучше приспособлен к налаживанию отношений с последним. А поскольку Белый дом выбрал своего фаворита в германской политике – АдГ, – не стоило бы полностью исключать и принуждение ХДС к коалиции с «Альтернативой». Пока это считается невозможным, но мало ли что считалось еще недавно таковым.

По России и Украине Фридрих Мерц занимал всегда резкую позицию – за войну и вооружение Киева. В контексте вышесказанного это мало что значит. Берлин в любом случае будет на стороне Вашингтона, какое решение примут там, таким оно станет и тут. Так что все зависит от того, чем закончится процесс между Россией и США. А Мерц подстроится. Печать