Россия способна самостоятельно реализовывать проекты в Арктике

Доктор экономических наук, исполнительный директор Ассоциации полярников Мурманской области, профессор высшей школы производственного менеджмента Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого Алексей Фадеев специально для Telegram-канала Севморпуть – о влиянии западных санкций на нефтегазовый комплекс России.

На момент введения первых секторальных ограничений в 2014 году, общая зависимость российского нефтегазового комплекса от импорта находилась на уровне 60%. При этом по отдельным сегментам деятельности уровень зависимости был существенно выше: так, по направлению «разведка и добыча на шельфе» уровень, зависимости оценивался свыше 90%, по направлению «производство сжиженного природного газа» — более 80%, «оборудование и технологии для добычи углеводородов из трудноизвлекаемых запасов» — более 80%.

При этом если первые секторальные ограничение носили «точечный» характер, то последующие санкции в отношении Российской Федерации и нефтегазового комплекса страны носили уже характер беспрецедентный: на текущий момент количество секторальных ограничений превышает 22 000. Введенные еще в 2014 году первые секторальные ограничения предполагали, в том числе, запрет на трансфер технологий для разведки добычи углеводородов в Арктике.

Возникают логичные вопросы: откуда можно запретить трансфер технологий? Какая страна в мире располагает технологиями для разработки месторождений в суровых условиях Арктики? Какое государство в настоящее время проводит геологоразведку, ведет промышленную добычу углеводородов или производство СПГ в высоких арктических широтах? Ответ очевиден. Никто, кроме России. Ведь только Российская Федерация обладает уникальными компетенциями не только в вопросах промышленной добычи нефти в Арктике (проект «Приразломное», проект «Новый порт»), сжижению природного газа (проект «Ямал СПГ»), но и в вопросах транспортировки нефти и сжиженного природного газа в ледовых условиях. Подобным опытом не располагает ни одно другое государство в мире.

Вероятно, санкции сделали реализацию данных проектов чуть менее удобными – для энергетических компаний возникла необходимость в переориентации поставок части нефтегазового оборудования и технологий с Запада на Восток, но, самое главное, санкции сформировали дополнительные возможности для развития национального сервисного рынка и положили начало крупномасштабных программ импортозамещения в России.

Так, сегодня в России появились технологии и налажено производство по выпуску роторных управляемых систем (РУСов), создан флот для гидроразрыва пласта (технология, необходимая для работы с трудноизвлекаемыми запасами), создан уникальный комплекс для проведения сейсмической разведки «Краб», разработчики которого стали лауреатами премии Правительства РФ в области науки и техники, создан первый шельфовый вертолет, адаптированный для работы в Арктике, налажен выпуск насосно-компрессорного оборудования и буровой химии.

Создана и апробирована инновационная технология сжижения природного газа «Арктический каскад», которая является одним из решений в области обеспечения технологической независимости, позволяющей обеспечить снижение стоимости сжижения природного газа до 30%. Отличительной особенностью данной технологии является уникальное сочетание различных способов улучшения процессов охлаждения и сжижения природного газа.

Сегодня в Российской Федерации четко определены направления работы в сфере импортозамещения, создана экосистема в сфере импортозамещения: сформирован координационный совет при правительственной комиссии по импортозамещению, действуют АНО «Институт нефтегазовых технологических инициатив», ООО «Единый оператор испытаний», формируется научно-технологический кластер в Кронштадте, способный реализовывать уникальные проекты в сфере импортоопережения.

Все это говорит о том, что Россия способна самостоятельно реализовывать проекты в Арктике. И последовательно доказывает это своей практической работой.