Присоединятся ли к мобилизованной России наши академики?

Противостояние Западу, активно начавшееся в ходе СВО, имеет ключевое значение именно на идеологическом уровне. На уровне смыслов.

Эффективность и методы такого противостояния для нашей воюющей Родины жизненно важны. То, что происходит сейчас, демонстрирует неготовность. А ведь у нас впереди затяжной и масштабный идеологический конфликт – война смыслов и нарративов.

Несомненно, этот конфликт будет использован для проведения в стране динамичных перемен на всех направлениях. В том числе, и на онтологически-когнитивном.

Имеет смысл отметить, что слабое место здесь – мировоззрение и ценностная система взглядов разнообразных групп российской элиты, в первую очередь интеллектуалов, «творческих людей», тех, кто генерирует смыслы, тексты и образы.

Сейчас некоторым образом также идет (пусть и медленно) перестройка представлений существенной части персонала госструктур и околовластных платформ, которые ошибочно полагают, что в данных условиях они должны быть в стороне от мобилизационной повестки и тотальной (в том числе и политической) консолидации социума. А, по сути, от укрепления России перед лицом экзистенциальной угрозы.

В основе этих процессов лежит в том числе и тот факт, что т.н. «кураторы», которые координируют их деятельность от имени государства, не ставили им чётких задач в большинстве случаев. А по факту, они не ставились даже таким организациям, как ИСКРАН (Институт США и Канады).

Но ведь именно изучение современной Америки, особенно существующих внутри неё конфликтов и расколов, экономических проблем и социального напряжения, может и должно стать ключевым действием, направленным на ослабление нашего геополитического врага.

Так, как они нас изучают. И с теми же целями.

Именно этом отношении ИСКРАН (как и многие другие научные институты РАН) мог бы форсировать свою деятельность.

Но академические структуры так же, как было десятилетия назад, не входят в систему разработки и принятия решений в государстве. И в той же мере они до сих пор исключены из решения смысловых задач мобилизационной консолидации страны.

Это особенно касается академических центров, изучающих вопросы экономики. Вопрос о компетентности принимаемых решений от этого начинает играть новыми красками.

В то же время на госуровне в последнее десятилетие зачем-то формировались альтернативные интеллектуальные центры, такие, как ВШЭ и РАНХиГС. Их повестка изначально сводилась к встраиванию России в коллективный Запад. Задача – участие в процессах глобализации и прописка в американоцентричном мире.

В соответствии с этим, идеологические и ценностные установки либерального толка в данных интеллектуальных центрах с началом СВО потеряли перспективность. Более того: тысячи их сотрудников (будь то преподаватели или деятели иного сорта) ожидаемо сделали западный выбор, по факту став предателями.

Сейчас для укрепления России в ситуации противостояния со всем западным миром стране тем более необходима мобилизационная консолидация интеллектуальных центров.

В качестве примера здесь может приниматься государственная политика периода Великой Отечественной войны. Нужно не болтать языком о «равнении на ветеранов», а реально на них равняться.

Как минимум, на тот момент и задачи, и ресурсы, и ответственность определялись чётко и ясно. Это касалось всех структур и организаций, включая структуры РАН. В том числе Институт философии и другие предельно интеллектуальные структуры.

Несомненно, нынешняя Россия к этому тоже придёт, так как перспективы окончания конфликта с западным миром не просматриваются, как минимум, на ближайшее десятилетие.

Более того, некоторые шаги даже уже можно заметить. Но это минимум.

Надеюсь, всего лишь пока.

Так или иначе, государственному пренебрежению интеллектуальными центрами с одной стороны, и погружению этих центров в западное ментальное поле с другой стороны должен быть положен конец.

Интеллектуальная зависимость гораздо хуже и опасней технологической или финансовой.

Павел Кухмиров Печать