Команда не церемониться

Госдума собирается ужесточить наказание за экстремистские преступления, за которые в последнее время все чаще судят уличных активистов. По мнению экспертов, таким образом власть страхуется от неугодных кандидатов на предстоящих выборах, а заодно и от акций протеста по их итогам.


На днях в Госдуму поступил правительственный законопроект, ужесточающий наказание по так называемым "антиэкстремистским" статьям Уголовного кодекса. Его суть сводится к переводу преступлений на почве экстремизма небольшой тяжести в категорию средней, а их, в свою очередь, — в тяжкие.


Это должно сильно облегчить работу правоохранителям, которые теперь получат право не только прослушивать телефоны подозреваемых в экстремизме, но и, к примеру, сажать их в СИЗО еще до суда, а также возбуждать уголовные дела независимо от срока давности по таким преступлениям.


Корректировке подвергнутся несколько статей УК, в том числе 280 ("Публичные призывы к экстремистской деятельности") 282 (Возбуждение ненависти или вражды") и 282.1 ("Организация экстремистского сообщества"). По всем ним повышаются штрафы и сроки принудительных работ, а также верхние пороги лишения свободы, кроме так называемой "антирусской" 282-ой статьи.


Необходимость ужесточения наказания в правительстве объяснили ростом экстремистских проявлений в обществе и дали понять, что карающий меч правосудия направлен, прежде всего, против радикальных религиозных организаций и террористов.


Впрочем, судя по статистике, о всплеске экстремизма в России в последнее время говорить не приходится. Так, по данным Минюста, число преступлений на почве экстремизма растет, но несущественно, а количество осужденных за их совершение даже идет на спад.


Между тем, по подсчетам Верховного суда, число приговоров по экстремистским статьям возросло в 2011 году, по сравнению с 2009 годом, аж на 55%.


Эксперт информационно-аналитического центра "Сова" Мария Кравченко рассказала "Росбалту", что жертвами "антиэкстремистского" закона становятся в основном представители религиозных организаций, националистических групп, а также политических активистов.


"При этом в прошлом году проявилась тенденция, когда количество неправомерно осужденных по "антиэкстремистскому" законодательству из числа религиозных деятелей и политических активистов практически сравнялось", — сказала она.


В качестве одного из примеров такого неправомерного осуждения Кравченко назвала преследование последователей турецкого богослова Нурси, которые только и занимались тем, что в частном порядке изучали его наследие.


Противники закона о противодействии экстремизму указывают на слишком расплывчатые формулировки этого определения. По этой причине оказаться за решеткой можно не только за реальное насилие или его пропаганду, но и фактически за резкую критику в адрес власти, представителей которой суды при рассмотрении дел стали причислять к "социальным группам".


"Законопроект внесен под эгидой борьбы с радикальным исламизмом, — говорит Кравченко. — Но особой нужды в его ужесточении нет, потому что на практике прокуроры не требуют для обвиняемых верхней планки наказания. Еще один момент связан с тем, что более суровым наказанием религиозных экстремистов точно не запугать. Если человек идет взрывать, он не думает о сроке наказания".


В этой связи эксперты считают, что новый закон станет, прежде всего, сигналом для политических активистов.


Так, депутат Госдумы от КПРФ Вадим Соловьев уверен, что поправки в УК окажутся на руку "Единой России", которая не заинтересована в сильных оппонентах от оппозиции на предстоящих выборах.


"А когда есть такое мутное определение экстремизма, то под него можно подогнать высказывания любого политика — от Зюганова до Навального. И даже, если политик получит условный срок, дорога на выборы ему уже будет заказана, его просто никто не зарегистрирует с таким "набором", — заметил коммунист в беседе с "Росбалтом".


По словам Соловьева, ужесточение уголовного законодательства не случайно происходит каждый раз незадолго до выборов. "Цель — вытолкать неугодных из политики, чтобы не мешали. Это такой тонкий механизм отстранения от выборов", — говорит депутат.


Соловьев, который до избрания в Госдуму успел немало поработать судьей, однажды сам чуть не загремел под экстремистскую статью. "Пытались возбудить дело, когда мы выступили с призывом об отставке Зеленина и распространили листовку, на которой был изображен рабочий с камнем", — напомнил депутат. "Дело" рассыпалось еще до суда только потому, что эксперты дали ровно противоположные заключения на предмет наличия в этой агитке экстремистских мотивов.


Впрочем, лидер партии "Яблоко" Сергей Митрохин полагает, что власть боится не столько оппозиционных кандидатов на выборах, сколько широких протестных акций по их итогам.


"8 сентября протесты будут неизбежно, и вот они максимально страхуются и развязывают руки правоохранительным органам", — заявил Митрохин в интервью "Росбалту".


По его словам, закон не имеет ничего общего с правом: "Это закон авторитарного государства, помогающего решать полицейские задачи. Правоохранителям дана команда — не церемониться, а тех, кто возражает — бить ногами".


Вслед за этим Митрохин вспомнил, как буквально на днях его самого "столкнули с лестницы, а других избивали", когда он вместе с правозащитником Львом Пономаревым пытался отстоять в центре Москвы офис движения "За права человека".


Елена Земскова Печать