Выборы мэра Москвы: не «муниципальный», а административный и партийный фильтр

На днях доверенные лица кандидата в мэры г. Москвы Светланы Пеуновой были приглашены на встречу с руководителем аппарата фракции КПРФ в Мосгордуме Олегом Маркиным. Вся фракция коммунистов состоит из трех депутатов и их помощников. Маркин предложил прийти в пять вечера, но когда доверенные лица пришли в здание на Петровке, 22, оказалось, что именно на это время назначено заседание фракции КПРФ. Пришлось ждать его окончания, было время оглядеться.
На здании, в котором теперь располагается Мосгордума, висит мемориальная доска с сообщением о том, что здесь родился актер Андрей Миронов, то есть когда-то это было отнюдь не административное здание. Характерная иллюстрация к облику современной Москвы: чиновники и управляющий аппарат расплодились в таком количестве, что заняли большинство прежде жилого фонда в центре Москвы и массу зданий по всей столице, с недавних пор расширившейся до границы с Калужской областью. Сложная трехступенчатая система власти в Москве вызывает недовольство даже самих чиновников и депутатов. Об этом, в частности, написано в публикации в одной из газет, лежащих на стойке возле пропускного пункта. На этой же стойке — журналы с рекламой строительства «больших домов» (частных больших домов), выложенные здесь очевидно с расчетом на целевую аудиторию. Тут же — небольшая гастрономическая лавка, в которой продается в том числе доширак за 35 рублей. Ни одного депутата, поедающего доширак за чтением журнала о коттеджах, впрочем, увидеть не удалось.
Зато удалось увидеть участников заседания фракции КПРФ, выбежавших после его окончания из зала со словами: «Жесть вообще!» Сразу после этого в этом же зале заседаний руководитель фракции Андрей Клычков и уже упоминавшийся его помощник Маркин приняли доверенных лиц Светланы Пеуновой. Разговор в основном касался партийной дисциплины в КПРФ, так как депутатам-коммунистам пока запрещено отдавать свои голоса кому-либо без разнарядки руководства. Связано это с тем, что коммунисты, хоть и являются после «ЕР» самой многочисленной партийной группой в муниципальных образованиях, все равно не представлены в требуемых 110 районах — где-то их много, а где-то совсем нет. Следовательно, добирать недостающие депутатские согласия необходимо путем обмена с представителями других партий, так же неравномерно разбросанных по Москве. Но — что-то не складывается, и руководящий состав КПРФ по этому поводу явно серьезно озабочен.
Теоретически можно было бы, наверное, пройти по самовыдвиженцам и убедить их проголосовать за своего кандидата «по зову сердца» или по схожести убеждений. Доверенные лица Пеуновой так и делают. Результат, конечно, невелик, но такие люди находятся. Собственно, и от коммунистов представители «ВОЛИ» просили просто разрешить «доступ» к их депутатам после того как КПРФ решит свои проблемы с муниципальным фильтром, и тогда наверняка останутся «свободные» люди, не отдавшие своего голоса никому. Логично было бы после этого разрешить им отдавать голоса по своему усмотрению. Но из слов Клычкова следовало, что в любой ситуации депутаты-коммунисты должны будут отдавать свои голоса по решению партийной верхушки — либо за кого скажут, либо вообще ни за кого. Что уж тогда говорить о депутатах от «Единой России»! Кроме того, есть псевдосамовыдвиженцы, которые являются муниципальными работниками (учителя, врачи и т. п.), административными структурами на депутатство поставлены, а значит, и чихнуть боятся без разрешения свыше. Эти последние и составляют в депутатском корпусе «блокирующее» большинство, которое либо отдает голоса Собянину (хотя он свою норму давно перевыполнил с переизбытком, все равно по закону можно подать не больше 115 подписей), либо отказывается от почетной миссии пропустить через свой фильтр того или иного кандидата. Как нетрудно догадаться, поступают они так все по тому же распоряжению сверху либо из интуитивного понимания, как правильно себя вести, чтобы не нажить себе неприятностей.
Есть и третья, самая малочисленная, категория депутатов — они «свободны» от партийных указаний и от административного давления. Например, избирались по спискам какой-то партии (все той же КПРФ или ЛДПР), сами при этом являясь беспартийными. Какие-то моральные обязательства перед продвинувшей их партией они по идее должны иметь, но разговоры о морали в кругах власти — не более чем риторика, возникающая в определенных случаях и не всегда дающая эффект. Есть и реальные самовыдвиженцы, за которыми, впрочем, тоже могут стоять определенные бизнес-структуры. Вероятно, есть и те, за кем никто не стоит, - немного, но есть.
Так вот, эта третья категория «вольных» депутатов вольна принимать решения по своему усмотрению. И из них находятся те, кто действительно рассматривает программы кандидатов, общается с доверенными лицами и делает свой выбор, основываясь на каких-то своих критериях. А есть те, кто решил на этом подзаработать. Доверенным лицам Светланы Пеуновой назывались суммы и в 300 тысяч рублей за голос, и в пять тысяч долларов. Один из депутатов сказал, что он свой голос отдал, но у него есть знакомые, которые не прочь подзаработать. В этом случае называлась средняя цена голоса в 200 тысяч рублей. Разумеется, цифры эти не назывались на видеокамеру или под диктофон, они «шептались на ухо». И разумеется, если подать на этих людей заявления в правоохранительные органы, они против себя свидетельствовать не будут. Но что такое явление имеет место — свидетельствуют доверенные лица не только Пеуновой. В СМИ пишут, что чем дальше к концу компании, тем выше будет цена депутатского согласия, которая грозит вырасти до миллиона. Грозит, разумеется, тем, кто готов платить. Не было бы спроса — не было бы и предложений.
Вся вышеописанная картина заставляет задуматься о самом смысле «муниципального фильтра». Законом как бы предполагается, что депутаты должны, исходя из каких-то своих или общественных предпочтений разрешить или нет баллотироваться тому или иному кандидату. Идея, мягко говоря, спорная и антиконституционная (о чем Светлана Пеунова написала в своем обращении к президенту и в высшие органы власти), но важно, что сам замысел предполагает личное и свободное принятие решения каждым депутатом. На деле же ничего подобного не происходит: одни связаны партийной дисциплиной, другие — административной вертикалью, третьи торгуют собой за гонорары, не снившиеся даже элитным валютным проституткам. Тех, кто реально принимает собственные решения, - абсолютное меньшинство. А значит, фильтр этот — никакой не «муниципальный», а административный, партийный и олигархический. То есть позволяющий остаться у власти тем, кто и так сейчас у власти. Как написала Светлана Пеунова в уже упоминавшемся обращении к Путину, «фактически введением «муниципального фильтра» произошел захват власти и насильственное ее удержание». Вышеприведенный анализ наглядно это демонстрирует. Печать