Рынок труда перестал быть фуршетом и превратился в полевую кухню

В марте Индекс Headhunter достиг 11,4 пунктов (во столько раз число резюме превышает число вакансий). В феврале значение Индекса было 9,8, а в марте 2025 года – 5,9. Индексу совсем немного осталось до значения 12, которое означает «крайне высокий уровень конкуренции соискателей за рабочие места».

Член РАПК, руководитель агентства «Стратагема» Роман Черемухин – о ситуации на рынке труда.

Мартовский рывок индекса Headhunter до 11,4 пунктов – не просто сухая статистика, а грохот обрушения старой кадровой модели. В 2026 году рынок труда окончательно перестал быть фуршетом и превратился в полевую кухню: еды на всех не хватит. Эпоха избыточного потребления и «раздутых» корпоративных штатов закончилась вместе с эпохой дешёвых кредитов. Если раньше соискатель вальяжно выбирал между офферами, то сегодня он стоит в многотысячной очереди за базовой стабильностью, пока бизнес агрессивно сбрасывает всё, что не приносит мгновенной прибыли.

Главная зона «затоваривания» – вчерашние фавориты: IT–сектор (уровни Junior и Middle). Иллюзия, что любой выпускник курсов «войдет в айти», разбилась о прагматизм 2026 года. Компании больше не инвестируют в обучение новичков, а автоматизация тестирования и базового кодинга через нейросети сделала начальный уровень компетенций избыточным.

Ещё одна ниша «лишних людей» – административный персонал и бухгалтерия базового уровня. «Цифровой госбанк», о котором так долго говорили, наступил: фискальные и управленческие алгоритмы ФНС и банков заменили сотни тысяч клерков. Также в зоне отчуждения оказалась сфера клиентской поддержки. В 2026 году живой оператор колл–центра – непозволительная роскошь; ИИ–ассистенты закрывают до 95% обращений, выбрасывая на рынок людей, чьи навыки общения оказались не нужны машинам.

Рынок перешёл в состояние глубокого переохлаждения, где лояльность сотрудника покупается не бонусами и ДМС, а самим фактом наличия рабочего места и доступа к «белой» зарплате. Это время жёсткого кадрового аудита, когда любая штатная единица, напрямую не связанная с производством или критическим госуправлением, рассматривается как избыточная трата.

Ситуация усугубляется структурным тупиком. Индекс 12 – точка замерзания социального лифта: ситуация, когда офисные кресла пустеют, а цеха остаются холодными из–за непреодолимого разрыва в квалификации. Условный менеджер по продажам из Нижнего Новгорода не пойдёт к станку на оборонный завод, даже если там платят втрое больше – мешают отсутствие навыков и социальный барьер. Это создаёт опасный феномен: «безработица в галстуках» на фоне пустых цехов.

Напряжение будет расти, так как социальный контракт «лояльность в обмен на потребление» сталкивается с реальностью, где статус офисного сотрудника больше не гарантирует даже среднего чека в супермаркете.

Выживание в этой реальности требует радикального упрощения и пересборки компетенций. Либо специалист встраивается в цепочку реального производства, либо он становится частью статистики «избыточного населения» городов–миллионников.