Губернаторы, похоже, не верят в собственные бравурные отчеты

С начала спецоперации губернаторы стали больше тратить на обеспечение своей безопасности: в 2021 году затраты региональных бюджетов на эти цели составили суммарно 59,7 млн рублей, в 2022-м – уже 91,6 млн, а в 2025-м – 112,4 млн рублей. «Ведомости» на основе данных госзакупок приводят примеры: для защиты главы Ставрополья правительство в этом году готово выделить 5,7 млн рублей, а в Калмыкии – 10,1 млн.

Константин Калачев и Ярослав Игнатовский – об увеличении расходов на безопасность губернаторов.

Политолог, глава «Политической экспертной группы» Константин Калачев:

Политологи с хорошей памятью помнят уголовное дело о покушении на губернатора Мурманской области Андрея Чибиса, а также убийство губернатора Магаданской области Валентина Цветкова. Так что СВО тут совершенно ни при чем. А вот внутриэлитные разборки, личные обиды и рост количества неуравновешенных людей вполне реальны. Число тех, кто умеет обращаться с оружием, действительно выросло. Но проблема в том, что от стрелков охрана, скорее всего, не поможет. Она может помочь от пристающих на улице сердитых граждан, которые не имеют умысла покушаться. Губернаторы, похоже, не верят в собственные бравурные отчеты. Они предполагают, что сердитых граждан все больше, вот и пытаются обеспечить безопасность от них.

Член правления РАПК, глава аналитического центра «Политген» Ярослав Игнатовский:

В современных российских реалиях обеспечение личной безопасности глав регионов обосновывается не только субъективным страхом смерти, но и объективным пониманием уязвимости системы управления. Губернатор – это символическая фигура, олицетворяющая присутствие центра на местах. Его физическое устранение противником (или даже громкое покушение) наносит урон, сопоставимый с успешной диверсией на стратегическом предприятии. Это мгновенно транслирует сигнал о слабости вертикали и способности оппонентов наносить точечные удары в глубоком тылу, что активно используется в информационной войне. В этой логике губернатор прифронтового региона и глава промышленного субъекта уравнены: оба управляют критической инфраструктурой. Охрана здесь – инструмент сохранения управляемости, а не личная прихоть.

Что касается мотивации, страх невыполнения KPI (ключевых показателей эффективности) является мощным административным стимулом, однако он имеет рациональный характер. Чиновник любого уровня просчитывает риски отставки или выговора. Иррациональный же страх вызывает потеря свободы и имущества. В текущей повестке именно антикоррупционные расследования представляют наиболее реальную и внезапную угрозу. Статистика последних лет демонстрирует: лишиться должности за проваленные показатели неприятно, но лишиться всего и оказаться под следствием – фатально. Печать