Политики ЕС в курсе, как формируется правоприменительная практика

Владимир Путин во время «Прямой Линии» оценил попытки европейских властей изъять замороженные активы России как грабеж. «Кража – это неподходящее определение. Кража – это тайное похищение имущества. А у нас пытаются сделать открыто. Это грабеж. Почему не получается осуществить этот грабеж? Потому что последствия могут быть тяжелые для грабителей», - отметил президент России.

Декан факультета международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве РФ Павел Селезнев – о причинах отказа ЕС арестовывать российские замороженные активы.

Европейские политики в курсе того, как формируется правоприменительная практика в плане решения судьбы замороженных иностранных активов. Рано или поздно эти средства возвращаются их законным владельцам, в крайнем случае – по линии специально созданных фондов, действующих под контролем Всемирного банка или ООН и спонсирующих социальные программы на территории государства-собственника активов. В частности, именно в рамках этого механизма были возвращены изъятые активы Филиппин, Нигерии, Перу, Казахстана или Узбекистана.

При этом европейские власти не смогут использовать для затягивания процесса те методы, которые они применяли в случае возвращения активов руководства Туниса и Египта: все транзакции российской стороны в рамках размещения средств априори носили законный характер. В силу данных обстоятельств сейчас обсуждается преимущественно использование прибыли от заблокированных российских активов или их использование в качестве залога для кредитов Украине на сумму до 90–140 млрд евро, однако прямая конфискация основного капитала остается предметом юридических дискуссий. Никто внутри истеблишмента Европы не хочет столь открыто нарушать принцип государственного иммунитета.

Следует учесть и то, что даже в случае первой войны в Персидском заливе победители не решились пойти на прямую передачу активов Ирака Кувейту. Тогда потребовалась резолюция Совет Безопасности ООН только лишь для того, чтобы разрешить властям национальных государств изымать замороженные иракские активы (преимущественно средства от продажи нефти до введения санкций), но только для последующей передачи на счета ООН для выплаты компенсаций и оплату гуманитарной помощи.

С учетом этого крайне маловероятно, что европейские политики решат пойти на конфискацию российских активов: изъятые средства все равно придется вернуть, а отношения со стратегическим торговым партнером испортятся на десятилетия. Печать