Выборы в Южной Корее показали географический и демографический раскол

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов – об итогах президентских выборов в Южной Корее.

Досрочные президентские выборы в Южной Корее, состоявшиеся 3 июня после утверждения Конституционным судом импичмента Юн Сок Еля и окончания самого острого политического кризиса с 1987 года, стали своего рода референдумом о политическом курсе страны на фоне замедления экономики и роста внешнего давления.

Избирательная система, число избирателей и явка

Выборы проходят по системе простого большинства в 1 тур, срок полномочий составляет 5 лет без права на переизбрание. В списки был включен 44 391 871 избиратель, а явка составила 79,38% — наивысший показатель с президентских выборов 1997 года.

Итоги выборов

За пост боролись 5 кандидатов, но фаворитами гонки были лидер оппозиционной Демократической партии (ДП) Ли Чжэ Мен, проигравший с небольшим отрывом Юн Сок Елю на выборах 2022 года, и представитель правящей партии «Народная сила» (ПНС) Ким Мун Су, занимавший пост Министра труда в кабинете Юна и выступавший против импичмента.

По итогам выборов голоса распределились следующим образом:

- Ли Чжэ Мен (ДП) — 49,42%;
- Ким Мун Су (ПНС) — 41,15%;
- Ли Чжун Сок (Партия реформ) — 8,34%;
- Квон Ен Гук (Демократическая трудовая партия) — 0,98%;
- Сон Чжин Хо (независимый) — 0,10%.

Выборы показали традиционный географический и демографический раскол: Ли одержал победу в западных и юго-западных либеральных бастионах — Сеуле, Инчхоне и провинции Кёнгидо — и среди молодежи, тогда как Ким победил в восточных и юго-восточных консервативных регионах — Северном Кёнсане, Тэгу и Пусане — и среди старшего поколения.

Примечательно, что впервые за 18 лет в выборах не участвовали кандидаты-женщины, а гендерная повестка, ставшая краеугольным камнем кампании в 2022 году, была вытеснена из медиаполя.

Ввиду отсутствия действующего президента, Ли вступил в должность 4 июня — сразу после того, как Национальная избирательная комиссия утвердила итоги голосования, минуя 2-месячный переходный период. Это уникальный пример в современной истории: ранее единственный подобный случай произошел по итогам досрочных выборов 9 мая 2017 года после импичмента Пак Кын Хе.

Прогнозы

Главным вызовом для Ли станет поляризация общества: хотя он шел на выборы под лозунгом национального единства, его активная роль в отстранении Юна и обещание довести до конца расследование попытки госпереворота вызывают у консерваторов опасения, что против них будут развернуты репрессии. При этом сам Ли — фигурант 5 уголовных дел о коррупции, слушания по которым были приостановлены на время выборов. Теперь статус президента гарантирует ему иммунитет, а парламентское большинство ДП защищает от импичмента.

Другим вызовом остается сложная ситуация в экономике: рост ВВП замедлился до 0,8%, а новые пошлины США — 50% на сталь и алюминий, 25% на автомобили и полупроводники — грозят обрушить экспорт, если до 9 июля не будет заключено торговое соглашение. Тем не менее, в отличие от временного правительства, стремившегося быстро заключить пакетное соглашение с Вашингтоном, Ли отказывается идти на поспешные уступки, несмотря на риск для экономики.

Во внешней политике Ли будет руководствоваться прагматизмом, балансируя между интересами США и Китая. Хотя Ли заявляет о приверженности стратегическому партнерству с Вашингтоном и трехстороннему сотрудничеству с США и Японией, но избегает жестких заявлений по Тайваню и ситуации в Южно-Китайском море, стремясь к стабильным отношениям с Пекином.

В отношении КНДР Ли сохраняет открытость к диалогу: назначение главой разведки экс-министра по делам объединения Ли Чжон Сока, считающегося "голубем", указывает на готовность к закулисным переговорам, несмотря на их туманные перспективы.

Также Ли изучает возможность восстановления отношений с Россией, ухудшившихся при его предшественнике. Перспективными остаются проекты в энергетике и логистике по Севморпути, но их реализация будет зависеть как от санкционной политики США, так и развития военно-технического сотрудничества Москвы и Пхеньяна, которое Сеул рассматривает как угрозу своей безопасности.