«Ближневосточная партия»: пока без явного преимущества сторон

Заместитель директора Центра ПРИСП Валерий Прохоров проанализировал нынешнюю стадию противостоянии Израиля и Ирана.

Атаку Ирана на Израиль вряд ли можно рассматривать как некое отдельное самодостаточное событие, способное в одиночку спровоцировать существенные геополитические перестроения глобального характера. Это явно не «чёрный лебедь» на взлёте. Для оценки иранской операции, на мой взгляд, уместнее использовать шахматную терминологию.

Так вот этот «ночной полёт» следует воспринимать как переход ближневосточной партии из искромётного дебюта в позиционный миттельшпиль. Почему позиционный? Потому что кризис, по крайней мере, в ближайшее время, будет развиваться по инерционному сценарию в строгой логике плавного повышения ставок. Все воинственные пассажи участвующих сторон и обнародование жестоких планов мести не маскируют одного очевидного факта: ни у одной из них нет аргументов для объявления противнику ультиматума. В краткосрочной перспективе оснований предложить оппоненту сдаться не сформируется ни у Ирана, ни у Израиля. Более того, условия для подобного «предложения» ни один из участников конфликта не сможет сформировать самостоятельно. На ход партии внешний контекст будет оказывать куда большее влияние, чем самостоятельные действия Ирана или Израиля. Ключевую роль в этом процессе в ближайшие месяцы будут играть Соединённые Штаты, потому что состоятельность Израиля как государства, способного вести войну, завязана в значительной степени на «помощь» мирового гегемона.

Как можно оценить сложившуюся к сегодняшнему дню позицию? Израиль своей атакой на дипмиссию Ирана в Сирии достиг главной из поставленных задач: были актуализированы все протоколы военной помощи, предусмотренные официальными и неофициальными договорённостями с США и партнёрами помельче. Нетаньяху решил задачу сохранения у власти. Расчёт на то, что ответ Ирана не будет иметь фатальных последствий для Израиля, оказался верным. Плюс, пытавшиеся «соскочить» партнёры были вынуждены продолжать оказывать поддержку. Иран своей атакой тоже решил собственную главную задачу текущего момента, и состояла она не в том, чтобы достичь максимального медийного эффекта, как считают некоторые коллеги. Исламская республика достигла важной цели сугубо военного характера.

Иранские стратеги продемонстрировали прежде всего самому Израилю, а заодно и его союзникам, наличие в оборонительных системах фундаментальных уязвимостей, устранить которые даже с помощью партнёров, быстро не получится. Заодно был если не развеян, то поставлен под сомнение миф о самодостаточности и несокрушимости военной мощи Израиля. Без помощи партнёров Израиль не смог бы справиться с атакой самостоятельно. В этом смысле операция Ирана была не столько собственно разящим ударом, сколько демонстрацией возможностей такой удар нанести. Операция вскрыла ещё один немаловажный факт: эффективные военные действия обходятся Ирану на прядок дешевле в денежном выражении, чем Израилю. При этом подсанкционный Тегеран может нанести серьёзный ущерб Израилю, играя на свои, а Нетаньяху вынужден обращаться за помощью к союзникам. А их планы могут идти вразрез с планами военными Израиля, что и было продемонстрировано Штатами сразу после завершения налёта.

Каковы системные позиции участников в настоящий момент? Они не обладают потенциалом к быстрому достижению перевеса, но достаточно хороши, чтобы любой из игроков мог предложить сопернику ничью. Поэтому самым мудрым решением для Нетаньяху было бы не делать следующего наступательного шага, сбавить градус риторики и подумать о том, чтобы оформить как победу факт уничтожения основного количества средств поражения, участвовавших в иранской атаке. Для Ирана разумным выглядит... отказ вообще от каких-либо действий и внешнеполитических заявлений. Есть достаточные основания считать победой сам факт того, что «с самонадеянного врага удалось сбить спесь». И этот момент можно и нужно сейчас зафиксировать в восприятии ситуации иранской публикой.