Что стоит за отставкой главы МИД Китая

Третий срок китайского лидера Си Цзиньпина во главе партии и государства, начавшийся осенью прошлого года, с самого начала выглядел его триумфом. Оппозиция зачищена, степень контроля над политической элитой не вызывает сомнений, крупный капитал также поставлен под контроль, влияние Пекина на внешней арене выше, чем когда-либо при власти коммунистов.

В отличие от прежних лет, когда среди руководителей высших органов партии и государства было много тех, кто достался Си Цзиньпину «по наследству», в результате сложных межфракционных договорённостей, на этот раз воплощением его взглядов на будущее Китая и всего мира должна была заниматься команда верных соратников. Казалось бы, уж в кадровом вопросе, на который Си Цзиньпин обращает особое внимание, проколов не будет.

Однако, как показали события прошлого месяца, что-то пошло не по плану.

Речь про исчезновение из публичного пространства министра иностранных дел Цинь Гана и последовавшее 25 июля решение Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей (китайский парламент) отправить его в отставку.

На позицию главы внешнеполитического ведомства вернулся Ван И, уже занимавший этот пост в 2013–2022 годах, а после ХХ съезда Коммунистической партии в октябре 2022 года пошедший на повышение — в комиссию Центрального комитета партии по иностранным делам.

Цинь Ган пробыл на своём посту только полгода. Всего три месяца назад он был избран членом Госсовета КНР, то есть приобрёл статус между вице-премьером и обычным министром.

В Китае министры, за редким исключением, находятся на своих постах по пять лет и более, так что скоропалительная отставка Цинь Гана вызывала бы вопросы и сама по себе. Однако, учитывая его таинственное исчезновение, она приобрела скандальный флёр и больно ударила по имиджу КНР как страны, где всё по плану и под контролем.

Версии случившегося

На самом деле что же доподлинно произошло с Цинь Ганом, никто не знает.

Внутренняя кухня высшей китайской политической элиты во все времена была «чёрным ящиком», а сейчас попытки проникнуть в него ещё и чреваты серьёзными проблемами с китайским государством. На этом фоне наблюдатели вынуждены оперировать домыслами и слухами, что зачастую уводит сильно в сторону от реального понимания ситуации.

Официальная версия отставки чиновника — состояние здоровья.

На мероприятиях 25 июня, когда Цинь Гана видели в последний раз, он действительно выглядел неважно. К тому же, как добавляют эксперты, Цинь проводил впечатление человека гиперответственного, из тех, что буквально «горят на работе», поэтому, учитывая тот нервный геополитический фон, на котором ему пришлось возглавить внешнеполитическое ведомство, срывы действительно возможны.

И всё же в эту версию верится с трудом.

Таинственное исчезновение главы внешнеполитического ведомства КНР сильно бьёт по имиджу КНР. И уж, как бы министру не было плохо, за месяц заботливые соратники нашли бы возможность презентовать его общественности. Этого не произошло, что вынуждает присматриваться и к неофициальным версиям, объясняющим казус Цинь Гана.

Согласно им, Цинь Ган пал жертвой убийственного сочетания обстоятельств: с одной стороны, «моральной нечистоплотности» (а именно романа с популярной гонконгской журналисткой Фу Сяотянь, у которой в конце прошлого года родился внебрачный ребёнок), с другой — интереса ко всей этой истории со стороны западных спецслужб.

Гонконгские СМИ, устроившие хайп из всей этой истории, как самое очевидное доказательство подают тот факт, что 19 марта 2023 года, в день рождения Цинь Гана, Фу Сяотянь разместила у себя в соцсети Weibo фото своего новорожденного сына с подписью «С днём рождения, папа».

Доказательств связей журналистки со спецслужбами, естественно, в открытом доступе нет. Но, опять же, ряд гонконгских СМИ, не чурающихся желтизны, пишут об этом как о данности.

Остальное можно домыслить, но ясно, что вся эта забористая история не совместима с работой министра иностранных дел, а под удар ставится не только защита национальных интересов при осуществлении внешнеполитических контактов, но и мудрость Си Цзиньпина и его советников, назначивших человека с такими «скелетами в шкафу» во главе МИД.

Впрочем, и эта версия не отвечает на все вопросы, возникающие в связи с исчезновением министра. И тут, конечно, как всегда, появляются различные конспирологические теории.

Конспирологи также не приводят никаких доказательств своим умозаключениям, но для них очевидно, что борьба вокруг Цинь Гана — это борьба вокруг внешнеполитического курса КНР.

Цинь Ган, будучи по образованию и профессиональному опыту специалистом по англосаксонским странам, отработал в качестве посла Китая в США в 2021–2022 годах и считался ведущим экспертом по отношениям с Вашингтоном. При Цинь Гане внешняя политика КНР сохранила тот антиамериканский крен, который был задан при Ван И.

По мысли конспирологов, скандальная отставка Цинь Гана — это попытка повернуть вспять антиамериканский вектор политики Пекина и в целом ослабить способность КНР влиять на международные процессы.

Впрочем, слабость подобных рассуждений заключается в том, что Цинь Ган, несмотря на свой высокий пост министра, имел очень ограниченное влияние на внешнеполитический курс. Он в Китае определяется партийной комиссией по иностранным делам, председателем которой является сам Си Цзиньпин, а руководителем канцелярии (и де-факто куратором всей внешней политики) — Ван И. Тот самый, который и стал новым-старым министром.

А заподозрить Ван И в каких-либо симпатиях Вашингтону невозможно.

Что дальше

Ключевой вопрос — является ли возвращение 69-летнего Ван И временным или он, как и его шеф, останется на посту весь третий срок.

В случае, если назначение временное, возможны различные варианты дальнейшего развития событий: вплоть до «выздоровления» самого Цинь Гана. Если же пытаться спрогнозировать назначение нового министра, то надо понимать, что выбор будет осуществляться из весьма ограниченного числа чиновников.

Традиционно считается, что должность такого калибра может занимать только член Центрального комитета партии, причём с опытом работы по профилю.

Один из тех, кто идеально подходит под эти требования, — 60-летний Лю Хайсин.

Блестящий европеист, работавший во Франции, в июле 2022 года он был направлен на другое направление работы и стал заместителем главы канцелярии Совета государственной безопасности ЦК КПК, а осенью был избран в ЦК. Согласно китайской «табели о рангах», этот пост соответствует уровню «чжэнбуцзи», то есть министру. Совет государственной безопасности — крайне влиятельная структура, которая постепенно подбирает под себя и определённые сферы внешней политики.

Скандал с Цинь Ганом и последующее назначение выходца из Совета во главе МИД можно будет трактовать как убедительную победу силовиков.

Ещё один член ЦК с дипломатическим бэкграундом — 59-летний Лю Цзяньчао, имеющий опыт учёбы и работы в Великобритании, а позднее возглавлявший китайские посольства на Филиппинах и в Индонезии.

Молва связывает с ним наличие особых контактов с представителями англосаксонских государств. Сейчас он возглавляет отдел международных связей ЦК КПК, то есть отвечает за межпартийные контакты. Формально его назначение на пост министра будет понижением.

Наконец, стоит обратить внимание, что секретарём партийного комитета МИД КНР является не министр, а 62-летний Ци Юй. Впрочем, в отличие от двух Лю, у него отсутствует дипломатический опыт, а карьеру он сделал в партийной бюрократии. Представить, что новым министром, то есть априори человеком, который должен много появляться перед международной общественностью, будет он, а не кто-либо из кадровых дипломатов, очень сложно.

При этом мы должны понимать, что в существующей в Китае политической системе пост министра иностранных дел не означает контроля над определением и реализацией внешней политики. Как говорилось выше, это прерогатива высших партийных структур, а в них доминирование Си Цзиньпина пока не вызывает сомнений. Ситуация с Цинь Ганом ударила по имиджу того политического режима, который выстроил Си, но вряд ли приведёт к его перенастройке.

Иван Зуенко Печать