40 лет назад генсеком ЦК КПСС был избран Михаил Горбачев

Горбачев, 40 лет трагедии — реформатор или разрушитель, резонер или ренегат? Алексей Волынец — о том, как пришел к власти последний советский лидер и чем это закончилось для страны.

В два часа дня 11 марта 1985 года закончился Советский Союз. Нет, его самоубийство и агония длились до конца 1991-го, а последствия той катастрофы мы ощущаем и сегодня. Но тем мартовским днем ровно 40 лет назад СССР действительно обрел своего могильщика — во главе все еще огромной и единой, но уже обреченной страны оказался Михаил Горбачев.

Питомец "пятилетки пышных похорон"
Последний советский лидер родился на Ставрополье в уже советское время. Это важно — все иные первые лица СССР, предшествовавшие ему, вплоть до предпоследнего, Константина Черненко, пришли в этот мир еще при царе. И лишь Горбачев, родившийся в 1931 году, в полном смысле принадлежал к первому поколению советских людей.

Его детство пришлось на трудные и страшные времена — коллективизация, Великая Отечественная война, немецкая оккупация. Однако вся дальнейшая жизнь уроженца села Привольное была не просто благополучной, а крайне удачной.

Еще при Иосифе Сталине 18-летний Михаил Горбачев, ударно работая в колхозе комбайнером, был награжден орденом Трудового Красного Знамени. В следующем, 1950 году, как отличник и орденоносец, поступил без экзаменов на юридический факультет МГУ. Там же в главном университете страны в 21 год стал членом КПСС, правящей и единственной партии Советского Союза.

При таком раннем старте всего за два десятилетия он сделал блестящую карьеру. В 1971 году 40-летний Горбачев был избран членом ЦК КПСС — еще не среди первых лиц страны, но уже на вершинах власти. При этом бывший комбайнер — юрист, всего 10 дней поработавший по профессии и потом всю жизнь шедший по партийной линии, — умел нравиться первым лицам. Ему тогда покровительствовали и всесильный глава госбезопасности Юрий Андропов, и руководитель всей советской внешней политики Андрей Громыко, и серый кардинал Михаил Суслов, главный идеолог СССР брежневской эпохи.

Между тем эпоха Леонида Брежнева к началу 1980-х годов заканчивалась. С 1982 года по 1985-й ушли из жизни один за другим три генеральных секретаря, три первых лица страны — Брежнев, Андропов, Черненко. Тогда же умерли и многие ключевые члены Политбюро, высшего ареопага советской страны, — бессменный глава правительства Алексей Косыгин (1980), столь же многолетний министр обороны Дмитрий Устинов (1984) и все тот же Суслов (1982).

"Хлеб для народа и безопасность страны…" 115 лет со дня рождения Леонида Ильича Брежнева
Эта череда похорон — хоронили всех максимально торжественно, возле ленинского Мавзолея у стен Кремля — совпала с 11-й пятилеткой (1981–1985 годы). Вся экономическая и, в сущности, вся жизнь СССР делилась на такие периоды. И шутники метко прозвали 11-ю пятилетку "пятилеткой пышных похорон".

Но именно для Горбачева "пятилетка пышных похорон" стала трамплином к наивысшей власти. Еще в 1980 году он стал членом Политбюро — самым младшим по возрасту, но не по значению. Именно молодость, внешняя энергичность и способность легко говорить без бумажки стали главными достоинствами Михаила Сергеевича на фоне иных правящих лиц. Именно по этой причине в конце 1970-х и начале 1980-х годов Горбачеву на вершинах власти часто поручали встречи с иностранными делегациями — он с этими задачами справлялся куда эффектнее советских старцев.

"Очаровывал собеседников…" — были ли альтернативы?
"Очаровывал собеседников энергией, знанием дела, планами, идеями, открытостью, которой не позволял себе в общении с иностранцами никто из его коллег…" — так описывает первое впечатление о Горбачеве работник Международного отдела ЦК КПСС Анатолий Черняев.

И такое впечатление о Горбачеве в те годы складывалось у многих. Вот как описывает первую встречу с ним Вадим Медведев, тогда работник аппарата ЦК КПСС: "На одном из совещаний по вопросам экономического образования в Ленинграде состоялось мое личное знакомство с М.С. Горбачевым. Он выступал в качестве одного из докладчиков и произвел на меня большое впечатление знанием жизни, свежестью мысли, открытостью, живой реакцией на происходящее в стране".

Впрочем, после первого отрадного впечатления, при более тесном рабочем контакте, ощущения от живости молодого Горбачева несколько менялись. Вспоминает тот же Черняев: "После смерти Суслова, когда Горбачев стал вести заседания секретариата, те, кто по очереди из нас, замов, там бывали, возвращались в восторге: наконец-то появился умный и честный человек, озабоченный состоянием страны и готовый что-то делать. Особенно нравилось, как он "вызывал на ковер" министров, разоблачал их некомпетентность, близорукость, а то и обман, который стал обычной и простительной практикой. Но замечали и другое: оргвыводов, даже в отношении явных бездельников и паразитов, не следовало".

Как бы то ни было, на исходе "пятилетки пышных похорон" именно Горбачев обладал самым привлекательным имиджем среди престарелого Политбюро. Когда 10 марта 1985 года умер Константин Черненко, генеральный секретарь ЦК КПСС, "процарствовавший" с момента смерти Андропова всего 13 месяцев, на вершинах власти уже сложился консенсус (кстати, словечко, которое вскоре очень полюбит Горбачев в публичных речах) — о том, что "пятилетку пышных похорон" пора прекращать, выдвинув на роль первого лица кого-то помоложе.

Позже историки и политологи сломают немало копий — были ли альтернативы Горбачеву? Кто-то называл Петра Машерова, бывшего партизана, авторитетного первого секретаря Компартии Белоруссии. Но Машеров, действительно имевший хорошие перспективы на вершинах власти, погиб еще в 1980 году, разбившись в автокатастрофе при обстоятельствах, некоторым показавшимся странными.

Кто-то считает, что возможной альтернативой Горбачеву был глава Ленинградского обкома КПСС Григорий Романов. Однако тот стал жертвой, пожалуй, одного из первых прецедентов "черного пиара" в нашей политике — накануне 1985 года по стране активно циркулировали слухи, что на свадьбе дочери Романова в Эрмитаже якобы разбили царский сервиз. Слухи смешные, но в позднесоветском обществе, состоящем в основном из бывших крестьян, горожан первого поколения, не избалованных информационным изобилием, даже настолько нелепые urban legends находили благодарных слушателей.

Словом, к марту 1985 года в среде высших лиц и главнейших чиновников СССР будущий mister Gorbachev был явным фаворитом.

Сам Горбачев в мемуарах так вспоминал вечер 10 марта 1985 года, когда умер предпоследний лидер СССР: "Я только вернулся домой с работы, и сразу звонок с известием о смерти Черненко. Сразу после звонка я связался с [Андреем] Громыко и назначил заседание Политбюро на 11 часов вечера. По предварительной договоренности с Громыко мы встретились минут на двадцать раньше назначенного времени. Привожу по памяти состоявшийся тогда диалог.

— Андрей Андреевич, надо объединять усилия: момент очень ответственный.

— Я думаю, все ясно…"

На следующий день, ровно 40 лет назад, состоялся, как писалось в официальных сообщениях, "внеочередной Пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза". Открылся он в два часа дня под председательством Горбачева. Первым взял слово Громыко, министр иностранных дел и первый замглавы правительства — именно он формально предложил кандидатуру Горбачева на пост главы страны. Все присутствующие проголосовали "за" единогласно.

Сам Громыко, начинавший еще при Сталине, умер в 1989 году — основных плодов эпохи Горбачева он не увидел.

"Беззаветно служит великому делу Ленина…"
В реальности отнюдь не все на вершинах власти СССР были за избрание именно этой персоны. Мемуары самого Горбачева упоминают, что в кулуарах против него выступал Николай Тихонов, тогда глава правительства, товарищ Брежнева еще по юности 1930-х годов, опытный руководитель промышленности. Открыто не нравился Горбачев своей многословной суетой и Борису Пономареву, одному из секретарей ЦК КПСС, старому большевику, еще в годы гражданской войны 14-летним вступившему в Красную армию.

Показательно, что, став во главе страны, Горбачев в течение года уволил и Тихонова, и Пономарева на пенсию "по состоянию здоровья". Что-что, а в аппаратных интригах Михаил Сергеевич был ловок.

На следующий день после избрания нового первого лица, 12 марта 1985 года, все главные советские СМИ сообщили самые официальные сведения о нем: "Михаил Сергеевич Горбачев — видный деятель Коммунистической партии и Советского государства. На всех постах, которые ему поручает партия, трудится со свойственными ему инициативой, энергией и самоотверженностью, отдает свои знания, богатый опыт и организаторский талант претворению в жизнь политики партии, беззаветно служит великому делу Ленина, интересам трудового народа".

Стоит пояснить, что Горбачев тогда был избран именно главой Компартии. Но по Конституции СССР, принятой при Брежневе, именно КПСС являлась "руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы". Потому в советской иерархии генеральный секретарь единственной политпартии стоял выше и главы правительства — Совмина, и выше главы советского парламента, председателя Президиума Верховного Совета СССР.

И здесь не избежать вопроса — насколько же "беззаветно служил делу Ленина" товарищ Горбачев? В первые годы своей власти именно он громко и многословно провозглашал "возвращение к ленинским нормам" и "возврат к ленинским идеалам". Но когда эпоха сменилась, СССР распался, а власть стремительно утекла из его рук, отставной Горбачев сменил риторику. Утверждается даже, что в 1990-е годы на встречах с иностранцами бывший генсек ЦК КПСС заявлял: "Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма… Моя жена поняла необходимость этого еще до меня".

Неизвестно, насколько реальны именно такие фразы Горбачева, но отношение к советской власти и коммунистической идеологии у него явно было далеко от "беззаветного". Хотя сам mister Gorbachev был баловнем и счастливчиком советской эпохи, но в 1930-е годы оба его деда — Андрей Горбачев и Пантелей Гопкало — пострадали от репрессий, побывали в тюрьмах. А у жены Михаила Сергеевича, весьма бросавшейся в глаза советской публике Раисы Максимовны, дед был расстрелян в 1937 году.

"Перестройка", "гласность", "ускорение", катастрофа…
В целом все события, последовавшие после рокового 11 марта 1985 года, хорошо известны. О них много написано историками и политологами, о них еще хорошо помнят миллионы ныне живущих.

Поначалу Горбачева в народных массах СССР приняли восторженно. Всем импонировала его способность энергично и складно говорить, особенно на фоне прежних старцев, в ходе публичных выступлений едва читавших по бумажке. Правда, спустя несколько лет все заметили нюансы — за энергичным многословием Горбачева с его специфическим южнорусским говорком и нелитературными ударениями (знаменитое "углУбить" и прочее) ничего не стоит. Горбачев произносил много правильных банальностей, но с делами обстояло все хуже…

Пресловутая "перестройка", провозглашенная уже в мае 1985 года, быстро обернулась нарастающим кризисом. Энтузиазм как народных масс, так и бюрократии сменился растерянностью.

"Гласность", "ускорение" — все эти броские лозунги эпохи раннего Горбачева всего за считаные годы растеряли блеск. Осмысление советского прошлого в процессе "гласности" быстро сменилось сплошным очернением. "Ускорение" с прочими лихорадочными реформами в экономике столь же стремительно обострили кризис. Впрочем, экономическая политика Горбачева — отдельная большая и больная тема. Равно как и тема его "антиалкогольной кампании" — как и многое у Горбачева, начатой с правильными целями и лозунгами, но вылившейся в сплошное непотребство.

Отдельная, еще более мучительная тема — внешняя политика Горбачева. Крах социалистических союзников в Европе, односторонний вывод наших войск с позиций, занятых в 1945 году… По сути, тотальная капитуляция перед НАТО под лозунгами "общечеловеческого мЫшления".

Команда Горбачева — глава правительства Николай Рыжков, глава МИД Эдуард Шеварднадзе, главный идеолог Александр Яковлев и др. — быстро довела СССР от скрытого кризиса к явному. Под конец эпохи Горбачева кризис во всех сферах перешел к полной катастрофе.

Зато под конец своей эпохи товарищ Горбачев успел побывать первым и последним президентом СССР. У этой должности тоже юбилей — ее учредили 14 марта 1990 года. Но показательно, что Михаил Сергеевич в том году уже не рискнул обращаться к всенародному голосованию, предпочтя без риска быть избранным на организованном им внеочередном съезде депутатов.

Как государственный деятель, претендующий на ведущие первые роли, считаю, Горбачев оказался абсолютно бездарен. Пусть в несовершенной, но стабильной и устойчивой советской системе, будучи на третьих и вторых ролях, Горбачев вполне мог выполнять свои обязанности и даже делать это если не эффективно, то хотя бы эффектно. Но стоило системе впасть в открытый кризис и тем более пойти вразнос — и Горбачев оказался совершенно неспособным, откровенно беспомощным управленцем. Ни опыт аппаратных интриг, ни способность многословно и бойко озвучивать правильные банальности здесь помочь уже ничем не могли.
Печать