«Нефть дороже санкций: что стоит за приостановкой закона Грэма».

Руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, эксперт Центра ПРИСП Олег Иванов — о причинах приостановки антироссийских санкций по закону Грэма.

Дональд Трамп подписал указ, который приостанавливает применение санкций и пошлин, предусмотренных законом Грэма.

Документ, появившийся 16 октября, заблокировал вступление в силу ключевых положений закона за день до назначенной даты. Вместо 500-процентных пошлин на российский импорт и 100-процентных вторичных тарифов для крупнейших покупателей российских энергоносителей Белый дом выбрал прямо противоположную стратегию. Официальная формулировка указа ссылается на национальные интересы США, за которыми стоит сугубо прагматичный расчет.

Закон Грэма, подписанный 19 сентября, изначально задумывался как инструмент максимального давления. Его авторы предлагали тариф в размере 500% на весь импорт из России и вторичные пошлины до 100% для пяти крупнейших покупателей российской нефти и газа, а также для государств, помогающих обходить санкции. Президент наделялся правом самостоятельно определять размер и срок действия этих мер без согласования с Конгрессом. К 18 октября Трамп должен был либо задействовать этот механизм, либо официально его заблокировать. Он выбрал второе.

Ключевая причина кроется в состоянии мирового рынка энергоносителей. К середине октября Brent держался выше 105 долларов за баррель, а российская Urals торговалась около 115 долларов. Рост цен подстегивается сразу несколькими факторами. Атаки хуситов на саудовскую инфраструктуру и суда в Ормузском проливе нарушили привычную логистику поставок с Ближнего Востока. Параллельно украинские удары по российским НПЗ вывели из строя значительную часть перерабатывающих мощностей. По оценкам аналитиков, Россия потеряла около 30% нефтепереработки, а экспорт дизельного топлива в сентябре практически остановился.

В этих условиях введение вторичных пошлин против Китая и Индии не остановило бы закупки российской нефти. Дефицит на мировом рынке заставил бы эти страны покупать ее в любом случае, даже с риском тарифных конфликтов с Вашингтоном. Одновременно санкции спровоцировали бы новый скачок топливных цен внутри самих США, где розничная стоимость дизеля уже приблизилась к историческим максимумам. Накануне выборов в Конгресс такой сценарий для республиканцев выглядел самоубийственным.

Вместо санкционного давления Белый дом пошел на сделку с Москвой. Неделей ранее Трамп и Путин договорились о поставках российского дизельного топлива на американский и мировой рынки. Минфин США оперативно выпустил исключение из действующих ограничений, разрешающее эти поставки до апреля следующего года. Россия обязалась отгрузить более 300 тысяч тонн дизеля в октябре, еще 500 тысяч тонн в ноябре и до миллиона тонн в дальнейшем.

Логика этого шага противоположна логике закона Грэма. Вместо того чтобы наказывать покупателей российских энергоносителей, Вашингтон сам становится одним из них, пытаясь сбить внутренние цены за счет дополнительного предложения.

Обвинения в «подыгрывании России» последуют неизбежно. Однако текущая конъюнктура делает их скорее риторическим фоном. Когда цена барреля превышает 105 долларов, а дизель находится в глобальном дефиците, санкционная эскалация бьет по интересам самого Вашингтона. Трамп, судя по его действиям, это понимает. Закон Грэма остался на бумаге. Реальная политика теперь измеряется не процентами пошлин, а тоннами дизельного топлива, которые идут в США. Печать