Производственное решение и политическая стратегия: проект советского Porsche

Политический консультант, региональный представитель РАПК, эксперт Центра ПРИСП Даниил Ермилов – об инструментах влияния на общество и повышения международного престижа.

В середине 1970-х Porsche предлагала наладить в Москве производство купе Porsche 924. Представьте картину: советский рабочий после смены садится за руль немецкого спорткара, собранного на отечественном заводе. Не партийный начальник, не дипломат, не валютный миллионер — обычный человек. Для пропаганды советского образа жизни это был бы удар такой силы, который не смогли бы обеспечить сотни газетных передовиц.

Но проект не состоялся. Советская система предпочла привычную логику: автомобиль — это прежде всего план выпуска, себестоимость и отраслевое согласование. А не инструмент изменения общественных представлений о том, что государство вообще способно дать своему гражданину. При этом сотрудничать с Porsche в отдельных инженерных вопросах СССР был готов. Заимствовать компетенции — да. Превратить престижную марку в символ нового уровня жизни — похоже, нет.

И здесь начинается самое интересное. Запад десятилетиями продавал не просто автомобили, джинсы или бытовую технику. Он продавал образ жизни, статус и ощущение личного успеха. Советская система пыталась конкурировать с этим языком идеологическими лозунгами, не всегда понимая, что люди верят прежде всего в то, что могут увидеть, потрогать и купить. Porsche на советском заводе могла бы стать именно таким материальным доказательством.

Разумеется, один спорткар не решил бы системных проблем советской экономики. Но в этом и заключается разница между производственным решением и политической стратегией: первое отвечает на вопрос, сколько машин нужно выпустить, второе — какое представление о стране эти машины сформируют.

Советский Porsche так и не появился. Возможно, потому, что в системе нашлись инженеры, способные построить завод, и чиновники, способные согласовать производство, но не нашлось достаточно влиятельных людей, которые сумели бы продать руководству саму идею. Это и есть работа политических технологий за пределами выборов: увидеть в промышленном контракте не только товар и прибыль, но и инструмент влияния на общество, международный престиж и образ будущего. И если такую работу не делают профессионалы, стратегические возможности умирают в кабинетах — задолго до того, как кто-нибудь успеет сказать окончательное «нет». Печать