Самсон, Самсунг и битва за оперативную память

Социальный философ, консультант по управлению, эксперт Центра ПРИСП Сергей Гречишников – о том, как мифы превращаются в бренды.

Моя коллега вернулась из Петергофа с осеннего праздника фонтанов. Его называют «закрытием сезона», хотя после праздника фонтаны спокойно работают до ноября. Это как «финальная распродажа», которая идёт круглый год.

Нижний парк, Большой каскад, толпа. И в этой толпе — диалог, который, по-моему, стоит дороже билета:

— Пойдём скорей к фонтану Самсунг! А то набежит народ.

— Вася, ну какой Самсунг? Самсон он, Самсон.

Хочется вступиться за Васю. Он не ошибся, он просто обновил прошивку.

Самсон стоит там с 1735 года: золотой богатырь рвёт пасть льву, струя воды на двадцать метров, памятник Полтавской победе. Лев — это Швеция. То есть изначально фонтан — это, простите, наружная реклама большого формата. Билборд «Россия победила». Просто тогда билборды отливали из металла, а не печатали на типографском принтере.

Так что Вася со своим Самсунгом ровно в этой традиции. Фонтан по-прежнему о том, кто здесь сильнейший. Поменялся только спонсор. Поменялся не в реальности, а в голове.

Если оглянуться, пантеон давно обновился. Скажи «Гермес» — и собеседник подумает о сумке, а не о крылатых сандалиях. «Nike» (греческая богиня победы) — кроссовки. «Амазонки» — доставка. «Самсон» (Самсунг), ясный же перец, телефон. Мифы не умирают: они проходят ребрендинг и переезжают в название того, что мы чаще всего берём в руки. А чаще всего мы берём в руки не Библию.

И последнее. Самсон три века бьёт на двадцать метров без единого насоса — на одной разнице высот. Самсунг держит заряд полдня. Но запомнили почему-то второго. Печать