Казус Мониавы: почему власти выгоднее «дружить» с ЛОМами-диссидентами?

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о политической целесообразности задержания основательницы фонда «Дом с маяком» Лиды Мониавы.

Решение накануне выборов задержать по подозрению в распространении фейков о российской армии основательницу фонда «Дом с маяком» Лиду Мониаву можно назвать, как минимум, политически нецелесообразным.

Во-первых, любые силовые действия в отношению к человеку, который известен в первую очередь благодаря многолетней помощи больным детям неизбежно бьют рикошетом по репутации самой власти.

Во-вторых, ранее о том, что Лида Мониава критически настроена по отношению к спецоперации, знали преимущественно подписчики ее небольшого Telegram-канала и представители оппозиционных СМИ, которые большинство лоялистов и граждан с нейтральной позицией не смотрят, не читают и читать не собираются. Теперь об этом узнала уже широкая аудитория.

В-третьих, по крайней мере, сделанные ранее заявления Мониавы, за которые она уже была привлечена к административной ответственности, были выстроены с общегуманистических позиций и не содержали политической подоплеки.

В этой ситуации самым разумным решением со стороны власти было бы, с одной стороны, закрыть глаза на проступок Мониавы, а с другой – найти с ней точки соприкосновения. Участие основательницы «Дома с маяком» в любых инициативах власти, связанных с помощью больным детям либо пострадавшим от боевых действий, стало бы эффективным инструментом улучшения имиджа государства. Если человек критикует СВО, это не означает, что он точно откажется от сотрудничества с государством в любых формах.

Эта история в очередной раз обнажает давнюю проблему современного российского государства – оно так и не научилось взаимодействовать с лидерами общественного мнения, обладающими именно моральным авторитетом.

Чаще всего система власти контактирует с медийными ЛОМами, чье влияние основано или лишь на высокой степени узнаваемости и флере успеха, или на формальном статусе, который, как принято считать, должен вызывать пиитет у широкой публики. Чаще всего эта кооперация носит чисто транзакционный характер, причем результаты такой коллаборации, как правило, весьма спорны. Достаточно вспомнить хотя бы о последствиях выступления Тимоти и Гуфа в поддержку Собянина в клипе «Москва».

При взаимодействии с обладателями реального морального авторитета власти пытаются копировать эту транзакционную модель. Игнорируя то, что этот самый моральные авторитет нарабатывается, в том числе, за счет последовательного соблюдения собственных принципов. Пытаться убедить человека переступить через них бессмыслено: он либо откажется (что лишь усилит общественное недовольство государственной политикой), либо утратит в итоге свой авторитет. В период подготовки пенсионной реформы власти «бросили на амбразуру» Федора Емельяненко и Александра Карелина. Народ от этого не стал сильнее поддерживать повышение пенсионного возраста. Зато число россиян, считавших спортсменов своими героями, заметно сократилось.

Широко известно, что Павлов, Капица, Вернадский, Булгаков, Пастернак и Щусев не были в восторге от многих инициатив советской власти и зачастую открыто критиковали ее. Однако все они в итоге внесли вклад в укреплении соответствующего политического режима. Почему? Потому что политическое руководство не пыталось «бить их по рукам», а перенаправило энергию «диссидентов» в выгодное для себя русло. Печать