Почему у нас пятнадцать мессенджеров и один разговор

Политический консультант Андрей Трошкин – о мессенджере WB Chat.

Wildberries запустил собственный мессенджер WB Chat. Приложение уже доступно в App Store, где уверенно занимает 89-ю строчку – результат, который в пресс-релизах принято называть «уверенным стартом», а в аналитических записках – как-нибудь иначе.

Сам по себе продукт комментировать сложно: перед нами почти дословное воспроизведение мессенджера MAX – от интерфейсных решений до общей архитектуры пользовательского опыта. Настолько дословное, что в отрасли уже шутят про вторичный рынок исходного кода. Заявленная ключевая особенность – «стабильная работа в условиях нестабильного интернет-соединения» – примечательна, скорее, как маркер эпохи: разработчики закладывают деградацию связности сети в базовые требования к продукту. Это уже не фича, это среда обитания.

Интереснее другое – сам тренд. Каждая крупная российская корпорация сегодня считает необходимым обзавестись собственным мессенджером. Официальная логика изложена в релизе WB безупречным канцеляритом: «замкнуть коммуникацию покупателей, продавцов и операционных служб внутри единого цифрового контура». В переводе на язык политтехнологий – классическая стратегия удержания аудитории в контролируемом периметре. Знакомая конструкция, не правда ли? Только вместо избирателя – покупатель, вместо повестки – пуш-уведомления.

Проблема этой стратегии – и здесь у цифровых экосистем и политических проектов поразительно много общего – в том, что инфраструктуру можно построить приказом, а привычку нельзя. Мессенджер – это не приложение, это социальный ритуал. Люди приходят туда, где уже находятся другие люди, а не туда, куда их приглашает совет директоров. Telegram выиграл рынок не «единым контуром», а сетевым эффектом, который невозможно ни купить, ни клонировать вместе с кодом.

Поэтому реалистичный сценарий для WB Chat очевиден: сервисный канал связи «покупатель – продавец – курьер». Полезная, честная функция. Но между интеркомом склада и социальной платформой – дистанция, которую административным ресурсом корпорации пока не преодолел никто. Включая, заметим, и оригинал, с которого сделана копия.

Прогноз на среднесрочную перспективу: количество отечественных «убийц Telegram» продолжит расти, их совокупная аудитория – не особенно. Через год-полтора мы получим десяток корпоративных мессенджеров, конкурирующих друг с другом за места во второй сотне сторов, и все те же две-три платформы, где происходит реальная коммуникация.

Для коллег по цеху здесь есть практический вывод. Когда нам в очередной раз предложат «завести аудиторию в новую платформу», стоит помнить простое правило, одинаково работающее и в цифровых продуктах, и в электоральных проектах: людей можно организованно куда-то привести. Заставить их там разговаривать — нельзя.

А жанровое наблюдение такое: раньше клонировали западные сервисы, теперь начали клонировать клонов. Импортозамещение вышло на полную самоокупаемость. Печать