Как Мария-Антуанетта открыла для себя путь на гильотину

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о реальных причинах казни Марии-Антуанетты.

Еще в литературе XIX века начал формироваться образ Марии-Антуанетты как сугубо трагической фигуры. Королеву Франции пытались представить в роли наивной жертвы обстоятельств, которая была далека от политики и пострадала исключительно из-за своего статуса.

Однако содержание личной переписки королевы опровергает этот миф. Мария-Антуанетта отправилась на гильотину вполне заслуженно. Королева не только вела тайные переговоры с Австрией и прочими европейскими монархиями, напрямую призывая их к военному вторжению для подавления революции и восстановления абсолютной власти своего супруга. Мария-Антуанетта также передавала австрийским дипломатам сведения о перемещении и планах французских войск, надеясь, что поражение Франции в войне приведет к краху революционного правительства. Равным образом королева скрытым образом поддерживала наиболее радикальные решения правительства, думая, что нарастающий хаос внутри страны вынудит иностранные державы действовать быстрее и решительнее.

Наверняка найдутся те, кто объявит эти утверждения «пропагандой леваков». И потому дадим слово самой королеве.

В письме к австрийскому посланнику графу де Мерси-Аржанто от 12 сентября 1791 года Мария-Антуанетта писала: «Поскольку у нас нет ни сил, ни военной поддержки, единственный путь для нас - усыпить их бдительность, внушить им доверие и действовать так, чтобы они сами привели себя к краху...

…Король считает, что его отказ [подписать Конституцию] повлек бы за собой еще большие несчастья... Но будьте уверены, что мы не можем придерживаться курса, который берем сейчас. Нет никакой возможности примирения. Насильственные действия разрушили всё, только вооруженная сила может всё исправить.

Настало время, чтобы император и другие державы пришли к нам на помощь. Необходимо, чтобы они проявили твердость и объявили вооруженный конгресс. Объединенные державы не могут без беспокойства смотреть на распространение принципов анархии и смуты внутри крупного европейского государства. Пусть они выдвинут войска к границам. Это единственный способ спасти короля, спасти Францию и восстановить порядок».

Письмо к императору Леопольду II (брату королевы) от 8 сентября 1791 года призывала австрийского монарха к следующим действиям: «Только император может положить конец бедам, вызванным Французской революцией... Собрание [Национальная ассамблея] - это не нация. Нация поймет, где лежат её истинные интересы, лишь когда увидит опасность. Необходимо, чтобы иностранные армии окружили Францию. Не для того, чтобы грабить её, а чтобы продиктовать волю бунтовщикам. Вооруженное вмешательство извне - это единственный путь. Когда подступит манифест держав, подкрепленный пушками, все страхи рассеются, общественная безопасность восстановится, и любовь к королю вернется. Все преступления Революции будут преданы суду, а король, восстановленный в своих правах, сможет навести порядок».

В записке от 26 марта 1792 года, адресованной австрийскому двору, Мария-Антуанетта раскрыла планы французского командования: «Министр иностранных дел Дюмурье, не имея возможности удержать власть иным путем, планирует начать войну в Савойе и Льеже. Армия Лафайета должна выступить и начать наступление на следующий день после официального объявления. По плану они хотят застать вас врасплох. Вам крайне полезно знать эти планы, чтобы быть наготове и принять меры. Французские войска дезорганизованы, у них нет дисциплины. Если ваши войска ударят решительно в самом начале, вся эта революционная авантюра рассыплется».

В письме графу Мерси-Аржанто от 30 марта 1792 года королева так объяснила решение Людовика XVI о формировании правительства из радикальных жирондистов, которые были настроены крайне агрессивно по отношению к монархии: «Это министерство совершит столько глупостей и доведет страну до такого абсурда, что хаос станет невыносимым. Тогда у нации не останется иного выхода, кроме как броситься в руки короля и просить его о спасении, а иностранные державы получат законный повод навести здесь порядок».

В письме графу Мерси-Аржанто от 30 апреля 1792 года королева с удовлетворением писала о первых поражениях французской армии: «Наши войска потерпели позорное поражение при первом же столкновении. Они бежали как трусы, обвинив своих офицеров в измене. Это доказывает всё, что я говорила: у этой армии нет будущего. Я молю Бога, чтобы союзные армии [Австрии и Пруссии] действовали быстрее и решительнее. Время дорого. Нам нужно, чтобы они подошли к Парижу как можно скорее, пока бунтовщики не успели опомниться и устроить здесь резню».

И потому решение революционных властей о казни «вдовы Капет» было, как минимум, обоснованным.