Риск прямой ядерной эскалации работает лучше добрососедства?

Журналист, заместитель главного редактора аналитического журнала «Монокль», эксперт Центра ПРИСП Петр Скоробогатый – о политической слабости президента США и внешней политике Европы.

Летние представительные саммиты западной коалиции – Альянса НАТО и Большой семёрки – как и предыдущие выстраивались вокруг фигуры Дональда Трампа, только в этот раз тон задавали не американцы, а европейцы.

Политическая слабость фигуры хозяина Белого дома после войны в Иране и накануне выборов в Конгресс всем очевидна, и из создавшихся условий грех не извлечь дивиденды – хотя бы в виде дополнительных финансов, технологий и санкций для войны с Россией. Европа в этой истории сейчас на коне: не уступила Гренландию, не испугалась торговых войн, не ввязалась в иранскую кампанию, избежала открытой конфронтации с Китаем, не согласилась на компромиссы по Украине – в общем, ни в чем не поддалась напору «папочки» Трампа. Такой отчаянной внешней политики на фоне экономической деградации от представителей Старого света действительно никто не ожидал.

Но и резюмировать «Трамп наш» европейцам сейчас вряд ли придёт в голову. Свой стратегический поворот в сторону от атлантизма Соединённые Штаты уже совершили, и вряд ли демократическим элитам, которые жаждут реванша и возвращения в Белый дом, придет в голову отказаться от завоеваний Трампа. Республиканец выступил тараном старого миропорядка, как ранее внезапно провозгласил приоритет долгосрочного соперничества с Китаем, и теперь очевидно, что это новый курс США, согласованный элитами, а не политическое безумие.

Помимо сокращения безвозвратных расходов на европейский зонтик безопасности и перевода его на хозрасчет, оплачиваемый Евросоюзом, Трамп формально вышел из войны с Россией, сведя к минимуму риски ядерной эскалации – причем, по сути, ничем не пожертвовав, кроме туманных обещаний. Вряд ли у Европы получится вновь затащить Вашингтон в эту авантюру. США пребывают в комфортной ситуации: сдерживают Россию за чужой счет, зарабатывают на войне и не считаются более стратегическим противником Москвы. Отсюда минимальная мотивация для организации мирных переговоров и давления на Киев.

Выход американцев из сделки в Анкоридже крайне болезненно отозвался в России – кто со злорадством, кто с отчаянием фиксирует упущенные возможности. Говорят и о том, что Запад в очередной раз обманул российское руководство. Но кажется, что палитра дипломатической игры шире и прагматизм Кремля недооценивают. Россия не останавливала ни военные действия, ни удары с воздуха, а зимой впервые мощно и комплексно атаковала украинскую энергосистему. США в свою очередь только усиливали давление и вторичные санкции, попытались серьёзно ограничить нашу торговлю ресурсами в Азии, продолжили передавать развединформацию Киеву для ударов по российскому тылу. Было бы странно в такой ситуации считать американцев партнерами и доверять их переговорному дару.

Но ведь очевидно, что и Москве выход из прямого конфликта с Соединёнными Штатами оказался на руку – к тому и стремились. Финансирование и военная помощь Украине могли быть больше. Потраченное американцами в Иране могло лететь по России. Европейские страны могли бы интенсивнее восполнять собственные арсеналы, а не драться за каждую противоракету, которую выбивает Киев. Санкционное давление на наших партнеров стало бы невыносимым.

Наконец, вспомним все безумные заявления Трампа – где игра на публику, где в попытке вывести партнера на эмоции – и представим, что именно такой президент ядерной державы ставит задачу нанести России стратегическое поражение, пусть и руками третьей страны. Не похоже, что в Кремле согласятся мириться с такой гонзо-дипломатией и терпеть экспрессивные твиты Трампа, разгадывая, что на самом деле имел в виду оппонент.

Альтернативная история хороша, как известно, разве что в жанре фантастической литературы, но и обратную сторону миропорядка без «духа Анкориджа» моделировать полезно. Выгода же от этой ушедшей эпохи ещё и в предельно ясном понимании целеполагании Запада – что в единстве, что в расколе он не готов искать мира и взаимопонимания с Россией, а в его мотивации к переговорам страх «риска прямой ядерной эскалации» работает куда лучше предложений о добрососедстве. Печать