Иранский кризис болезненно бьет по туриндустрии

Руководитель аналитического центра «Акценты», эксперт Центра ПРИСП Антон Чаблин – о влиянии иранского кризиса на движение турпотоков.

Обострение конфликта вокруг Ирана может стать одним из самых тяжелых ударов по туристической индустрии Ближнего Востока за последние десятилетия. И, к сожалению, одним из самых пострадавших рынков станет российский, учитывая последствия закрытия воздушного пространства и падения доверия путешественников.

Иран, Израиль, Ирак, Катар, Бахрейн и Кувейт полностью закрыли гражданское авиасообщение. Но даже частичные ограничения в авиаузлах Персидского залива мгновенно нарушили глобальные транзитные маршруты. Отмечу, через аэропорты региона проходит около 14% мирового международного транзитного пассажиропотока, поэтому эффект быстро распространяется на весь рынок дальнемагистральных перевозок.

Например, Саудовская Аравия, где сейчас проходит умра (малый хадж) в Священный месяц Рамадан, только частично приостановила прием и отправку самолетов. Но это уже сказалось на умра-турах, по данным операторов, в некоторых из них сроки отправки групп паломников даже не называют.

Иранский кризис может очень болезненно ударить по туристическому спросу. До начала конфликта ожидалось, что въездной туризм на Ближний Восток в 2026 году вырастет примерно на 13%. Теперь этот прогноз пересматривается. Даже при краткосрочном сценарии (1-3 недели боевых действий) поток иностранных туристов может сократиться на 11%. В это случае регион теряет около 23 млн путешественников и примерно $34 млрд туристических доходов. Но уже понятно, что военные действия будут идти намного дольше. По крайней мере, на это указывают инсайды из США. Как сообщает Politico, военная разведка США готовится как минимум к еще стодневному сопровождению. Реально же конфликт может затянуться до выборов в Конгресс – это осень.

В этом случае падение может превысить 27%, что означает потерю не менее 38 млн туристов и около $56 млрд доходов отрасли. И это самые консервативные оценки.

Особую роль в этих потерях играет российский рынок. Россия в последние годы стала одним из крупнейших источников туристического потока для стран Ближнего Востока. Согласно отраслевым данным, только в 2024 году россияне совершили более 6 млн поездок в страны региона, включая ОАЭ, Турцию, Египет и государства Персидского залива. Например, ОАЭ приняли около 1,9 млн российских туристов, а совокупные расходы россиян на отдых в странах Ближнего Востока превышали $6-7 млрд в год.

При этом российский рынок особенно чувствителен к авиационным ограничениям. После закрытия европейского воздушного пространства значительная часть дальних маршрутов российских туристов проходит через авиационные хабы Персидского залива. Любые перебои в работе аэропортов Дубая, Дохи или Абу-Даби фактически нарушают ключевые транзитные коридоры для путешествий россиян в Азию и на Индийский океан.

Психологический фактор может оказаться даже сильнее логистического. Исторически военные кризисы в регионе приводят к мгновенному падению бронирований, иногда на 30–40% в течение нескольких недель.

Таким образом, если напряженность сохранится, туристический сектор Ближнего Востока рискует столкнуться с крупнейшим спадом со времен пандемии, а российские туристы как один из главных источников спроса могут стать ключевым фактором масштабных потерь региональной индустрии отдыха.

Пока оценить негативный экономический эффект для российской туротрасли сложно, но очевидно, что речь идет примерно о 500 млн рублей в сутки.