Венесуэльский «блицкриг» Трампа: что дальше?

Доктор политических наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о перспективах дельнейшего политического развития Венесуэлы после смещения Николаса Мадуро.

Итак, агрессивный Трамп, опираясь на «право сильного», атаковал Венесуэлу. Президент Николас Мадуро смещен, похищен и вывезен в США. Однако необходимо понимать: успешное завершение спецоперации против Мадуро еще не означает для Трампа полного окончания его «венесуэльской эпопеи». Вопрос «что дальше?» остается открытым. И здесь, по моему мнению, актуальны четыре сценария. Попытаюсь контурно обрисовать каждый из них.

Сценарий первый – «плавная демадуризация». Бывшие «соратники» похищенного диктатора, стремясь сохранить свою жизнь и власть, и идут на сделку с США. Точнее, становятся вассалами «сеньора Трампа» и «развенчивают культ личности» Мадуро. Сделать это можно по-разному. Теоретически можно резко и одномоментно, обвинив похищенного диктатора сразу во всех смертных грехах (от пресловутой наркоторговли и семейной коррупции до педофилии и каннибализма). Но такой подход чреват негативными политико-психологическими последствиями, прежде всего, для самих «мадуристов», экстренно пытающихся сменить собственную политическую ориентацию. Поэтому, скорее всего, будет выбран более мягкий вариант трансформации режима: населению Венесуэлы скажут, что покойный Чавес «в глубине души» всегда был за «дружбу и сотрудничество» с США, а «волюнтарист» и выскочка Мадуро вульгарно извратил философско-идеологические постулаты «чавизма». Следовательно, с этого дня Венесуэла – не «халявщик», а равноправный рыночный партнер США. И поэтому на смену авторитарному коррупционному «социализму с венесуэльской спецификой» пришел такой же авторитарный и коррупционный капитализм (все с той же «венесуэльской спецификой»). То есть, бедные останутся бедными, а нищие – нищими. Поэтому большая часть «дорогих венесуэльцев» может не беспокоиться, так как для них ничего не изменится.

Сценарий второй – «форсированная демадуризация». Оставшиеся «чависты-мадуристы» под жестким давлением США (и, возможно, в обмен на призрачные гарантии личной безопасности) в сжатые сроки проводят полномасштабную «либерализацию режима». Через несколько месяцев под наблюдением США организуются досрочные президентские и парламентские выборы, на которых всю полноту власти берет в свои руки проамериканская «оппозиция». Лояльные «мадуристы» (в благодарность за «сдачу Мадуро» и страны в целом) отправляются кто куда: кто в тюрьму, кто на пенсию, кто в эмиграцию. А кто-то, может быть (за «особые заслуги» в деле свержения прежнего правителя), и в венесуэльский парламент. Судя по последним заявлениям американских официальных лиц, именно на такой сценарий очень рассчитывают в Вашингтоне.

Сценарий третий – «все цели будут достигнуты». Венесуэльская «мгогоходовочка» Трампа и госдепа дает сбой на втором-третьем-четвертом этапе своего осуществления. Шантажа, подкупа и точечных силовых акций – всего этого оказывается не достаточно для того, чтобы поставить Венесуэлу под полный политический контроль США. В условиях начинающегося в Венесуэле внутриполитического хаоса и вооруженного конфликта (например, между остатками «мадуристов» и оппозицией) Дональд Трамп решается на проведение наземной военной операции. Далее без комментариев.

Сценарий четвертый – «failed state» – по своим исходным параметрам во многом похож на третий. В Венесуэле начинается силовое противостояние между «чавистами-мадуристами» и проамериканской оппозицией, которые очень быстро перерастает в анархию и «войну всех против всех». Однако Вашингтон при этом не вмешивается и воздерживается от прямой и масштабной военной интервенции, а Трамп попросту игнорирует ситуацию или цинично заявляет что-то вроде «я не я, и Венесуэла не моя».

Безусловно, указанные сценарии – всего лишь сугубо контурные варианты развития событий в «прекрасной Венесуэле будущего». Очевидно, возможны и разнообразные «гибридные» варианты, более или менее кровавые. Указанные сценарии, безусловно, могут различаться и по степени глубины предполагаемых политических трансформаций, и по степени своего драматизма. Но не один из них не выглядит «красной ковровой дорожкой», предвосхищающей безболезненный переход венесуэльского государства и общества к политической стабильности и социально-экономическому процветанию. Печать