Рискованная внешнеполитическая инициатива Мадуро

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов – о неудачной попытке президента Венесуэлы заключить сделку с Трампом.

После возвращения Дональда Трампа в Белый дом в январе 2025 года администрация США резко усилила давление на Венесуэлу: в августе Вашингтон направил в Карибский бассейн военные корабли и начал уничтожать венесуэльские гражданские суда, подозреваемые в причастности к перевозке наркотиков, открыто назвав режим Николаса Мадуро «наркотеррористическим картелем».

На этом фоне, несмотря на официальные жесткие заявления, Каракас предпринял беспрецедентную дипломатическую попытку — обменять нефтяные и минеральные богатства страны на деэскалацию с США.

Почему Мадуро пошел на сделку

Согласно публикации NYT, с весны 2025 года венесуэльские переговорщики через спецпосланника США Ричарда Гренелла предложили администрации Трампа масштабный пакет экономических уступок, который бы демонтировал экономическую политику, унаследованную от Уго Чавеса.

Так, Каракас якобы согласился открыть американским компаниям доступ ко всем текущим и будущим нефтяным и золотодобывающим проектам, предоставив им приоритетные контракты, и переориентировать поставки нефти на американские рынки, при этом свернув сотрудничество с Китаем, Россией и Ираном.

Примечательно, что Венесуэла обладает крупнейшими в мире доказанными запасами нефти (а также значительными запасами природного газа, золота, бокситов и колтана), однако из-за десятилетий санкционного давления нефтедобыча упала с 3 млн баррелей в сутки во времена Чавеса до 1 млн в 2025 году.

Сигналы Каракаса были подкреплены конкретными действиями. В мае 2025 года Гренелл организовал возвращение в Венесуэлу ребенка, застрявшего в США после депортации его родителей, а венесуэльская сторона вскоре передала американцам задержанного ветерана ВВС США. Одновременно Каракас прекратил поставки нефти на Кубу, усугубив энергетический кризис на острове, что сигнализировало о готовности Мадуро к налаживанию отношений с Вашингтоном.

В итоге в июле 2025 года Минфин США восстановил лицензию Chevron на работу в Венесуэле, что позволило компании возобновить экспорт нефти, а в октябре выдал Shell лицензию на разработку офшорного газового месторождения Dragon с последующей переработкой сырья в Тринидаде, обозначив эти меры как «точечные исключения».

Оппозиция и альтернативные предложения

На фоне этих событий венесуэльская оппозиция во главе с Марией Кориной Мачадо попыталась перехватить повестку.

В июне 2025 года она представила в Нью-Йорке собственный экономический план, в рамках которого американские компании могли бы заработать $1,7 трлн за 15 лет при условии «смены власти и восстановления верховенства права», а 10 октября 2025 года Мачадо получила Нобелевскую премию мира за «неустанную работу по защите демократических прав венесуэльцев».

Все это повысило ее международный вес и усилило давление на Белый дом с целью не идти на компромисс с Мадуро.

Позиция США и провал сделки

Несмотря на прогресс по экономическим вопросам, переговоры зашли в тупик по ключевому пункту — политическому будущему Николаса Мадуро. Министр иностранных дел Венесуэлы Иван Гиль в ходе закрытых консультаций в июне 2025 года заявил, что вопрос об отставке обсуждаться не будет.

Однако для США, где взяла верх жесткая линия госсекретаря и советника по нацбезопасности Марко Рубио, отказ от уступок по принципиальному вопросу стал сигналом к выходу из переговоров — вывод Мадуро из политики считается важной частью долгосрочной стратегии давления на Кубу.

В итоге к середине октября 2025 года переговорный канал был закрыт.

Прогнозы

Попытка Мадуро обменять ресурсы на политическую разрядку стала наиболее рискованной внешнеполитической инициативой за время его пребывания у власти.

Однако даже для Трампа, действующего в логике «сделок», долгосрочная политическая целесообразность оказалась важнее любых сиюминутных экономических выгод.

Данный кейс наглядно показывает, что стремящиеся договориться с «прагматичным бизнесменом в Белом доме» ценой сдачи национальных интересов весьма рискуют получить, как говорил Черчилль, «и позор, и войну».