Расчет Маска и искусство заключения сделок

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов – о роли «третьих партий» и независимых лидеров в политике США.

5 июля миллиардер Илон Маск объявил, что инициирует создание новой политической партии — «Америка», а уже на следующий день опубликовал в соцсети X скан заявления на регистрацию, поданный в Федеральную избирательную комиссию США. Примечательно, что официальным представителем партии стал финансовый директор Tesla Вайбхав Танежа.

Разговоры о создании очередной «третьей партии», которая могла бы разрушить «однопартийную систему» республиканцев и демократов, пошли после громкого разрыва Маска с президентом Трампом из-за законопроекта о бюджете, фактически сводящего на нет работу ранее курируемого Маском «Министерства эффективности» (DOGE).

Современные «третьи партии»

Несмотря на полуторовековое доминирование демократов и республиканцев, на начало 2025 года в США было зарегистрировано 55 партий, допущенных к участию в федеральных выборах, и 238 партий, действующих на уровне отдельных штатов.

Однако в силу особенностей избирательной системы ни одна из них не обладает заметной и устойчивой поддержкой на федеральном уровне. По сути, роль данных «нишевых» партий сводится к влиянию на повестку «старых» партий и — в отдельных случаях — к оттягиванию их голосов.

Крупнейшая из действующих «третьих партий» — Либертарианская партия, основанная в 1971 году. Имея около 700 тыс. зарегистрированных избирателей, формально она является 3-й по величине партией страны. В реальности ее успехи весьма скромны: еще ни разу ее кандидат не выигрывал выборы в Конгресс или на пост губернатора штата, а лучший результат партии на президентских выборах — 3,28% голосов за Гэри Джонсона в 2016 году.

Другой крупной «третьей партией» является созданная в 2001 году Партия зеленых, имеющая около 200 тыс. зарегистрированных избирателей по стране. Своего пика она также достигла на президентских выборах 2016 года: кандидат от партии Джилл Стайн получила 1,07% голосов в 47 штатах, где официально могла баллотироваться.

Партии вокруг лидеров

Хотя «третьи партии» и играют маргинальную роль в политике США, решение Маска не является беспрецедентным: ранее из-за своих амбиций многие популярные лидеры уже порывали с традиционными партиями, создавая собственные политические движения. Тем не менее их успех был крайне сомнителен.

Классический пример — экс-президент Теодор Рузвельт. Разочаровавшись в республиканцах, для участия в президентских выборах 1912 года он создал Прогрессивную партию. Хотя ему удалось набрать 27,4%, опередив республиканца Уильяма Тафта, фактически он лишь помог победить демократу Вудро Вильсону. В итоге партия Рузвельта распалась в 1920 году, а его сторонники вернулись в ряды республиканцев.

Самый успешный случай — губернатор Алабамы Джордж Уоллес. После разрыва с демократами по вопросу отмены сегрегации он баллотировался на президентских выборах 1968 года от созданной им Американской независимой партии. В итоге Уоллес получил 13,5% голосов и 46 голосов выборщиков, что стало лучшим результатом для кандидата от «третьей силы» в современной истории, который никто после него уже не смог повторить.

Другой пример — миллиардер Росс Перо. На президентских выборах 1992 года он выдвигался как независимый кандидат, апеллируя к недовольству избирателей «старыми» партиями, получив рекордные 18,9% голосов. Однако уже в 1996 году, баллотируясь от созданной им Партии реформ, он набрал всего 8,4% голосов. Единственным успехом партии, быстро потерявшей поддержку на федеральном уровне, стала победа рестлера Джесси Вентуры на выборах губернатора Миннесоты.

Последней попыткой создать «альтернативную силу» стала партия «Вперед» бизнесмена Эндрю Янга: ранее неудачно участвовавший в выборах мэра Нью-Йорка от демократов, он решил создать свою «партию центра». Хотя Янг и смог привлечь ряд политиков «средней руки» из обеих «старых» партий, «Вперед» показала очень скромные результаты на промежуточных выборах 2022 года и даже не выставила кандидата на президентских выборах 2024 года.

Замысел Маска

В серии постов в соцсети Х Маск рассказал об электоральной стратегии своей будущей партии. По его словам, главная цель — по итогам промежуточных выборов 2026 года провести всего 2-3 представителей в Сенат и 8-10 — в Палату представителей.

Теоретически, этого будет достаточно, чтобы иметь последнее слово при принятии решений в Конгрессе, где республиканцы имеют относительно небольшой отрыв от демократов: 53-47 в Сенате и 220-212 в Палате представителей. Таким образом, «старые» партии будут вынуждены бороться за поддержку обладателя «золотой акции», идя на серьезные уступки.

Хотя Маск и является самым богатым человеком планеты, даже его средств и популярности может не хватить для создания сопоставимой «партийной машины»: только на прошедших выборах кандидаты, баллотировавшиеся в Конгресс, суммарно привлекли свыше $3,3 млрд в свои предвыборные фонды.

В этой связи Маск, сравнивая себя с полководцем Эпаминондом, одержавшим верх над спартанцами за счет сосредоточения войск на узком участке фронта, рассчитывает, что точечное приложение значительных ресурсов, в том числе в колеблющихся штатах и округах, где партии испытывают сложности с согласованием кандидатов, может обеспечить ему ограниченную, но достаточную победу.

Реакция Трампа

Реакция Президента Трампа на демарш бывшего соратника оказалась резко негативной: в соцсети Truth Social он публично высмеял инициативу Маска, обвинив его в том, что тот своими действиями наносит огромный ущерб Республиканской партии и играет на руку демократам. Также Трамп пригрозил ответными мерами бизнес-империи Маска: так, он заявил, что может пересмотреть многомиллиардные госконтракты с компаниями Tesla и SpaceX, если тот будет и дальше вмешиваться в политику против его администрации.

Прогнозы

Главный вопрос заключается в том, насколько сильное влияние на предстоящие промежуточные выборы сможет оказать «Америка».

С одной стороны, институциональные барьеры для «третьих партий» практически непреодолимы, а история показывает, что все попытки создать успешную «альтернативную силу» если и давали результат, то только в краткосрочной перспективе. В остальных случаях они банально играли роль «спойлеров», отбирая голоса у близких идеологически сил. Перед нами не только примеры Теодора Рузвельта и Росса Перо, но и Ральфа Нейдера — «зеленого» кандидата, в 2000 году набравшего всего 2,7% голосов, что, однако, стоило демократу Элу Гору победы во Флориде и, как следствие, победы на президентских выборах.

Очевидно, что инициатива Маска расколет республиканский электорат. Хотя официальная программа «Америки» еще не представлена, сам Маск неоднократно заявлял, что за исключением бюджетной политики не имеет принципиальных разногласий ни с республиканцами, ни Трампом. По сути, электорат «Америки» будет неизбежно пересекаться с базой GOP, а обе партии будут конкурировать за одних и тех же избирателей. На 4 июня, согласно проведенному Маском онлайн-опросу, около 65% из более 1,2 млн респондентов потенциально были готовы проголосовать за новую партию.

Тем временем пока никто из известных политиков не проявляет желания перейти в лагерь Маска, а потенциальные соратники предпочитают бороться внутри Республиканской партии, де-факто реальные перспективы «Америки» — подарить в 2026 году победу демократам.

С другой стороны, если воспринимать Маска не как безрассудного идеалиста, а как рационального актора, его шаг выглядит типичной «расторговкой» в стиле самого Трампа: оказывая давление на партийный истеблишмент и создавая угрозу раскола, Маск стремится укрепить свою переговорную позицию и добиться уступок по вопросам экономической политики.

В случае успеха он может вернуться в GOP со своими сторонниками, однако определиться с этим необходимо не позднее весны 2026 года — в противном случае демократы, занимаясь исключительно подготовкой к выборам, получат критическое преимущество.