Франко-германская ось в системе ЕС

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов – о политических кризисах в ключевых странах ЕС.

На протяжении десятилетий партнерство Франции и Германии, на долю которых приходится более 40% ВВП ЕС, служило краеугольным камнем проекта паневропейской интеграции, задавая направление экономических реформ, определяя внешнеполитический курс и поддерживая стабильность и единство (порой принудительно) внутри объединения.

Однако сегодня Париж и Берлин находятся явно не в лучшей форме: вызванные антироссийскими санкциями экономические потрясения, почти синхронно проявившиеся в обеих странах, привели к общественному недовольству и закономерно закончились кризисом действующих правительств.

Франция: экономический кризис и политический хаос

Франция столкнулась с беспрецедентными вызовами: совокупный государственный долг превысил €2,9 трлн (110% ВВП), а все попытки стабилизировать бюджет провалились из-за острого противостояния в парламенте. Энергетический кризис и рост инфляции лишь усугубили ситуацию.

Текущий состав парламента, разделенный на 3 неравных блока — доминирующую правую и левую оппозицию и истончившийся пропрезидентский центр, — не способен выработать единую позицию и блокирует критически необходимые реформы.

На фоне политического тупика популярность «Национального собрания» Марин Ле Пен , с одной стороны, и левой коалиции «Новый народный фронт», с другой, продолжает расти, превращая радикальных (по европейским меркам) политиков в ключевых игроков, в то время как сама Ле Пен становится фаворитом грядущей президентской гонки.

Германия: закат индустриальной сверхдержавы на фоне политической импотенции

Германия испытывает серьезные проблемы из-за снижения конкурентоспособности своей промышленности, долгие годы процветавшей за счет дешевых российских энергоресурсов. Разрыв с Россией привел к росту тарифов на электроэнергию для немецкого бизнеса (на 50% выше среднего уровня в ЕС), что свело на нет конкурентные преимущества энергоемкой немецкой промышленности.

Ситуация стала настолько критической, что Германия была вынуждена, вопреки повестке «зеленого перехода». вернуться к использованию угля для электрогенерации.

С 2017 года промышленное производство (20% ВВП Германии) сократилось на 5%, а ключевые корпорации — Volkswagen, BASF, Siemens и т. д. — сокращают рабочие места и массово выводят капитал за границу: более €650 млрд с 2010 года, 40% из которых пришлись на последние 3 года правления Шольца. Ситуация усложняется на фоне предстоящих парламентских выборов 23 февраля 2025 года, по итогам которых, скорее всего, будет образована слабая коалиция во главе с ХДС, неспособная провести необходимые реформы.

В свою очередь, на слабости правительства продолжит зарабатывать очки АдГ, не отстающая от французских коллег из « Национального собрания».

Последствия для ЕС

Проблемы Франции и Германии неизбежно отражаются на ЕС: замедление экономического роста ключевых стран тормозит развитие всего объединения, а их неспособность принимать важные политические решения подрывает реализацию масштабных общеевропейских инициатив (включая «углубление экономической интеграции» и усиление полномочий евробюрократии), что снижает способность ЕС реагировать на глобальные вызовы. Кроме того, сосредоточенность Парижа и Берлина на внутренних проблемах ослабляет позиции ЕС как глобального игрока, что делает его уязвимым перед ростом влияния России, США и Китая, уменьшая влияние объединения на мировой арене.

Неутешительный прогноз

Франко-германская ось, некогда являвшаяся ключом к стабильности Европы, вплотную приблизилась к утрате своего былого влияния. Масштаб и сложность внутренних проблем Франции и Германии делают их быстрое решение, как и возвращение Парижа и Берлина к более активному участию в управлении ЕС. почти невозможной задачей.

Что касается ЕС, то в отсутствие сильного франко-германского лидерства объединение рискует лишиться своей динамики и войти в длительный период нестабильности, что усилит внутренние тенденции к разобщенности и создаст угрозу его дезинтеграции.