Как в колыбели Арабской весны настала политическая зима

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов - об итогах президентских выборов в Тунисе.

Президентские выборы, прошедшие 6 октября 2024 года на фоне экономических сложностей, ограничения политических свобод и роста недовольства, стали важной вехой для современного Туниса.

Страна, с которой в 2010–2011 годах началась волна про-демократических революций в регионе, известная как Арабская весна, долгое время оставалась единственным примером относительно успешной демократизации.

Однако с приходом к власти Каиса Саида в 2019 году политическая ситуация в стране резко изменилась: за 1 срок он сконцентрировал в своих руках значительную власть, фактически устранив всю оппозицию. Хотя выборы 2024 года не обещали интриги, они имели колоссальное символическое значение.

Избирательная система

Президентские выборы в Тунисе проходят по стандартной системе абсолютного большинства в 2 тура.

В 2024 году выборы за рубежом длились 3 дня: с 4 по 6 октября, на территории Туниса отдать голос можно было только 6 октября.

Срок полномочий президента Туниса составляет 5 лет.

Зарегистрированные избиратели и явка

Высшая независимая избирательная комиссия (ISIE) зарегистрировала 9 753 217 избирателей, в том числе 642 810 за рубежом.

По данным ISIE, явка составила 27,7% — заметно ниже, чем на президентских выборах в 2019 году (48,98% в I туре и 55,02% во II туре), но выше, чем на парламентских выборах в 2022 году (менее 11,5%).

Низкая явка стала следствием общей апатии и разочарования населения в демократических процедурах, а также бойкота со стороны ключевых оппозиционных партий.

Кандидаты

Из 17 человек, заявивших о намерении участвовать в выборах, ISIE допустила к участию только 3 кандидатов:

1. Каис Саид (независимый) — действующий Президент, победивший на выборах в 2019 году на волне разочарования населения в недееспособном правительстве. Спустя 2 года экс-профессор конституционного права, обещавший победить коррупцию и провести реформы, начал последовательно расширять свои полномочия, сворачивая завоевания II Жасминовой революции.

Зухейр Аль-Магзауи (Народное движение) — бывший депутат парламента (2014–2021). Ранее его партия поддерживала Президента, но в 2024 году Аль-Магзауи перешел в оппозицию, критикуя экономическую политику и аресты политических активистов.

Айаши Заммаль (Движение решительных) — бизнесмен, экс-депутат парламента (2019-2021). В сентябре 2024 года был арестован за подделку подписей в поддержку выдвижения, но не был снят с выборов и продолжил предвыборную кампанию из тюрьмы.

Примечательно, что всего за 9 дней до выборов, парламент принял поправку, лишившую суды полномочий оспаривать решения ISIE.

Арест кандидатов

Хотя случай Айаши Заммаля уникален, из 20 потенциальных кандидатов 11 подверглись арестам или судебным преследованиям.

Лидеры крупных оппозиционных партий оказались в тюрьме еще в 2023 году: экс-спикер парламента
Рашид Ганнуши (Ан-Нахда) был обвинен в подстрекательстве к насилию, а Абир Мусси (Свободная конституционная партия) — за публичную критику в адрес Президента.

Результаты выборов

ISIE обещала опубликовать предварительные результаты не позднее 9 октября. По неофициальным данным социологической компании Sigma Conseil, экзит-полы показали ожидаемые результаты:

Каис Саид — 89,2%;
Айаши Заммаль — 6,9%;
Зухейр Аль-Магзауи — 3,9%.

Прогнозы

Победа Каиса Саида на выборах 2024 года окончательно закрепит его контроль над политической системой Туниса, но его главная проблема — низкий экономический рост — остается нерешенной и дестабилизирует страну.

Не желая зависеть от МВФ, Каис Саид стремится диверсифицировать внешние связи, развивая партнерства с Россией, Ираном, Турцией и Китаем, отходя от традиционной ориентации на Францию. В качестве наглядного примера можно вспомнить поставку в Тунис российской вакцины от коронавируса Sputnik V.

Хотя Саид дистанцируется от Европы, он продолжает сотрудничать с ЕС по проблеме нелегальной миграции, помогая сдерживать потоки беженцев из Африки.

В целом, ситуация открывает окно возможностей, которыми, разумеется, необходимо воспользоваться.