Почему нельзя верить социологии

Политтехнолог, руководитель «Дубравский Консалтинг» Павел Дубравский – о специфике прогностических моделей в социологии.

Признание Трампа виновным всё поменяло. Социология по Трампу не будет отображать реальных предпочтений избирателей. Первые замеры показывают прямо противоположные цифры. Одни опросы говорят, что признание Трампом виновным отняло у него голоса, а другие показывают обратную картину. Как так?

Любая социология до вердикта 11 июля будет показывать лишь доминирование одного из фреймов — рамки, через которую смотрят на это событие. Либо республиканскую, либо демократическую, кто лучше отработал это событие в СМИ и соцсетях. Только спустя месяц после вердикта 11 июля мы сможем примерно понять, как избиратели его оценили и повлиял ли он на шансы Трампа победить.

Когда избирателей сегодня спрашивают, «а вы скорее будете за или против голосовать после вердикта Трампу», то избиратель даёт сиюминутную реакцию на конкретный вопрос. Этот ответ нельзя приравнивать к его мотивации голосовать, когда он окажется с бюллетенем в руках, ведь в этот момент будут работать гораздо больше факторов: экономика, антирейтинги, личные симпатии, ценности, влияние среды и пр. Поэтому падение или рост рейтингов сегодня — фиксация не смены отношения к Трампу, а восприятие избирателем информационного поля, которое повлияло на него.

Избиратели формируют своё мнение не по материалам дела суда, а по пересказам медиа, социальных сетей и через окружение. При этом, голосование может быть вопреки всем этим факторам, оно может быть протестным. Социология сегодня этого не зафиксирует.

Во время выборов 2016 года абсолютное большинство социологических исследований отдавали победу Хиллари Клинтон. Избиратели открыто говорили, что поддерживают её, причём как среди демократического электората, так и среди неопределившихся избирателей.

О причинах слабых прогностических моделей я писал ранее. Если кратко, в США обзванивают готовые базы избирателей и сторонников партий, делают это по телефону, без привязки к избирательным участкам. Вопросы стандартные и редко меняются, они не копают в мотивацию избирателя, а фиксируют тренд.

Только двое предсказали победу Трампа в 2016 году — Аллан Лихтман и Trafalgar Group. Первый предсказал 9/10 последних выборов, настаивая, что Буш украл победу у Гора. Вторые предсказали Трампа в 2016 году, но ошиблись в 2020. Ключевой момент, который они учитывали в отличие от своих конкурентов — влияние антирейтинга и фактор общественного давления.

Если с первым всё понятно, люди голосуют за того, кто им менее противен. Скандал Хиллари с почтой в 2016 году стал сильнейшем ударом по её избирателям. Со вторым чуть сложнее. Попробую объяснить на примере Владимира Вольфовича Жириновского.

Сколько бы скандалов у него не было, сколько бы громких заявлений он не делал, он всегда получал свои 5-6% избирателей. Социология в моменте могла фиксировать цифры ниже, но итоговый результат был выше. Почему? Часть опрашиваемых боялась или стеснялась признаться, что голосует за ВВЖ.

Тоже самое и с Трампом, часть избирателей не будет открыто говорить, что поддерживает его после обвинения. Так было в 2016 году, когда Трамп для части электората воспринимался, как протестный голос против истеблишмента, а медиа и оппоненты называли его шутом и клоуном.

Предварительные опросы фиксировали падение поддержки Трампа в 4-9%, чему можно доверять. Но после вердикта часть избирателей больше не будет озвучивать свои реальные политические предпочтения из-за общественного давления и табу. Эти избиратели будут выпадать из социологии и могут удивить своими результатами и явкой на избирательных участках.

Оно и неудивительно, не каждые выборы проходят с кандидатом, которого присяжные признали виновным.