План Киева вежливо отложен в сторону

Политолог Борис Межуев для Telegram-канала НЕЗЫГАРЬ *(16.08.2024 г. Министерство юстиции РФ внесло в реестр иностранных агентов) - об итогах саммита в Джидде по урегулированию российско-украинского конфликта.

Что касается итогов саммита в Джидде, то, похоже, ситуация развивается по наиболее предсказуемому и очевидному сценарию. План Киева, состоящий из десяти пунктов, включая выход к границам 1991 года, репарации со стороны России и организацию трибунала по военным преступлениям, был незападными участниками саммита вежливо отложен в сторону.

Вместо этого на стол был положен некий новый план, выдвинутый хозяином саммита - Саудовской Аравией. По сути, он мало чем отличался от китайского - формальное признание территориальной целостности Украины, прекращение огня и начало переговоров под эгидой ООН. По сути, это и есть так называемая «корейская ничья» - речь идет о «заморозке» конфликта при начале переговоров без предварительных условий и прекращении боевых действий. Уже сейчас нет недостатка в возмущенных голосах - с обеих сторон - о том, что у них либо крадут, либо уже украли победу. Вне всякого сомнения, как только переговоры начнутся, точнее, если они начнутся, таких криков будет очень много. Увы, и не только криков.

Я сомневаюсь, что сразу после объявления перемирия не взлетит с украинской территории ни один беспилотник, что не продолжат действовать с территории Украины диверсионные группы, и что все ветераны этой кампании с обеих сторон не будут пытаться на свой страх и риск «довести дело до конца». Тем не менее, я не вижу никакого иного будущего развития событий, чем то, что было предсказано множество раз: коллективный Запад во главе с США и глобальный Юг во главе с Китаем сторгуются на какой-то общий план мирного соглашения - вот ту самую саудовскую «корейскую ничью» - и он будет ультимативно предъявлен и России, и Украине с целью глобальной деэскалации, нормализации мировой торговли и отдаления перспективы глобальной ядерной войны.

Возникает только один вопрос, почему какую-то подобную «дипломатическую инициативу», свой собственный мирный план, желательно общий с Китаем и странами «глобального Юга», не смогла предложить человечеству Россия? Почему она позволила загнать себя в нишу ведомого, а не ведущего в мировой политике, которая сегодня строится теми, кто ищет удачные формулы разрешения конфликтов, а не теми, кто добивается каких-то тотальных побед, очевидно невозможных, когда мы имеем дело с могущественными международными блоками?

Думаю, Россия могла бы созвать свой «саммит мира» и предложить свое видение «окончания войны»: необходимые тактические уступки были бы условием важных стратегических побед. Думаю, теперь это время ушло. Но это не повод горевать, но стимул начать стратегически мыслить. Печать