СВО и строительство ВС России

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Петр Скоробогатый – о стратегии специальной военной операции и границах.

Этому заявлению Пескова в интервью ATV незаслуженно уделено мало внимания (впрочем, данная цитата вымарана из российского инфосегмента): «Что касается стремления Украины стать членом НАТО, по поводу того, что Украина превращала свои территории в «антироссийские», как сказал президент Путин. На самом деле в тот момент трудно было представить, что члены НАТО, США, европейские страны сначала косвенно, а затем и прямо будут вмешиваться в этот конфликт. Сейчас НАТО является де-факто участником этого конфликта на стороне Украины» (перевод по оригиналу).

То есть помощник президента не сказал буквально, что, начиная СВО, российское командование не учитывало перспективу включения западных «партнеров». И все же, судя по цитате, видимо, было представление, что такая угроза не очевидна.

Это во многом подкрепляет факты и объясняет, почему в СВО приняли участие такие скромные силы ВС РФ – все же воевать долго мы не планировали. И тем более не видели масштабного военного конфликта с НАТО. Ведь только к концу 2022 года Россия начала усиливать армию с экспедиционного до полноценного формата. Причем задача увеличить ее численность на пятьсот тысяч человек решается параллельно с вызовами фронта и пока, кажется, не в пользу последнего. То есть набранные контрактники скорее идут на обучение и резерв, а на передний край отправляются добровольцы (за последние пять месяцев набрано 117 000 добровольцев, - сообщил Медведев) в составе различных соединений, как корпоративных, так и изначально МО.

Задача по сути нового строительства армии во многом и определяет характер СВО для России – ставка на оборону и сбережение по возможности людей. По факту схожую задачу решает и Киев – строит армию по стандартам НАТО. Именно поэтому обе стороны согласились на стратегически мало перспективную «бахмутскую мясорубку» и убеждены, что в любом случае выиграли время. Именно поэтому вожделенное «украинское контрнаступление» не имеет для Киева военной целесообразности, так как сточит накопленные силы.

А вот «политически» ВСУ может наступать и в медийной среде, и ограниченными операциями, и в диверсионной активности, пример чего мы и наблюдаем в Белгородской области. Ситуативно переход к позиционному фронту не выгоден ни нам (по внутриполитическим соображениям), ни Киеву (в контексте внешних переговоров). Мы решаем этот вопрос через ракетные атаки и создание точек напряженности на переднем краю (Угледар, Артемовск, Авдеевка), Украина – через наступления рейдерского формата.

Вопрос защиты границ РФ прямо связан с вышеизложенным. Формат, когда государственная граница не является по факту линией фронта, сложился ситуативно и, видимо, стал следствием условных красных линий в переговорах с Западом: мы не бьем по высшему руководству страны, они не атакуют территорию России (без Крыма и новых регионов). Впоследствии Киев нашел способ обхода этих условий – через БПЛА и «русских повстанцев», что якобы выводит такие инциденты из зоны ответственности ВСУ и западных кураторов.

Но такая странная конструкция обусловила ослабленный режим охраны данных территорий, который не предполагает защиты от полноценного военного вторжения и лишь локально усиливает оборону, возлагая ответственность за нее на уровень ФСБ и Росгвардии. В противном случае потребовались бы исключительные ресурсы, прежде всего, человеческие, для строительства эшелонированной линии как в Запорожье, то есть дополнительные 150-200 тысяч человек. Они есть, но на данный момент используются для перестройки армии.

Поэтому был выбран смешанный формат, когда «засечная» линия обороны (те самые «треугольники») стоит в десятках километрах от границы и скорее «про запас», армия и спецслужбы в глубине и должны купировать локальные прорывы, а пограничники, ФСБ, Росгвардия и даже срочники на первой «сигнальной» линии. В таком правовом режиме и отселить людей невозможно (а это придется делать насильно).

Представляется, что должен был быть избран и смешанный формат охраны и закупорки самой границы – мины, камеры, БПЛА и особенно разведка. Похоже, здесь есть недоработки.