Заключение графолога на выборах - неопровержимое доказательство?

Руководитель юридического направления «Дубравский Консалтинг» Артем Клыга – о том, что эксперт-графолог практически в одиночку способен прекратить избирательную кампанию любого уровня.

Конституционный суд России (КС РФ) высказался о заключении эксперта-графолога, который проверяет по запросу избиркома подписные листы кандидатов-самовыдвиженцев. Суд указал, что заключение не является неопровержимым доказательством. В судебном процессе, отметил суд, ничего не мешает допросить в качестве свидетелей и самих избирателей, чьи подписи были признаны недействительными.

К сожалению, это уже не первое подобное отказное определение за последние годы. С 2020 г. КС РФ ежегодно повторяет свою позицию как в отношении заключения эксперта-графолога, так и в отношении допроса в качестве свидетелей избирателей, проставивших подписи в поддержку кандидата-самовыдвиженца. Позиция суда ясна и логична, однако не имеет ничего общего с подходами избирательных комиссий и судов общей юрисдикции.

Территориальные и региональные избиркомы считают, что заключение эксперта-графолога – это единственное основание отказать кандидату в регистрации. Доводы избиркома сводятся к тому, что эксперт является лицом с соответствующим образованием, работает в специализированном экспертном центре МВД, допущен до проведения таких экспертиз, действует беспристрастно, потому что не знаком с кандидатами в депутаты. Члены избиркома, по их словам, специальными знаниями не обладают и принять иное решение, кроме решения в строгом соответствии с заключением эксперта, не могут. Не помогают в таких ситуациях как нотариально оформленные заявления избирателей, чьи подписи признаны недействительными, так и их личная явка на заседание избирательной комиссии. Таким образом, эксперт-графолог практически в одиночку способен прекратить избирательную кампанию любого уровня. Пересобрать заново подпись, признанную недействительной, не получится.

На прошедших муниципальных выборах в Москве избирательные комиссии отказывали в регистрации кандидатам-самовыдвиженцам исключительно на основании заключения эксперта-графолога. Причем доводы оставались теми же: «Мы не эксперты-графологи, чтобы принять иное решение, а вот эксперт всё отразил в своём заключении». На муниципальных выборах в Москве для регистрации кандидатом необходимо собрать от 30 до 50 подписей (в зависимости от района). Соответственно довольно частыми историями были отказы в регистрации тем кандидатам, которые легко приводили на заседание избиркома всех избирателей, подписи которых признали недействительными. Подобные заседание в жанре абсурда происходили, например, в Северном Тушино и Бирюлёво Восточном.

Судебное оспаривание заключения эксперта тоже не особо помогает. В суд действительно можно вызвать избирателей, проставивших подписи в поддержку кандидата, в качестве свидетелей, а также можно допросить самого эксперта-графолога. Но на итоговое решение суда допрос свидетелей и эксперта влияния не оказывает. Суд больше склонен верить беспристрастному эксперту из МВД, чем кандидату и его сторонникам. В решениях по некоторыми делам в 2022 г. можно было увидеть, например, такую формулировку: «поскольку свидетели проставляли подписи в подписных листах за кандидатов, они могут быть заинтересованы в исходе дела».

Соответственно, говорить о том, что правовая позиция КС РФ будет услышана избиркомами и судами общей юрисдикции опрометчиво. Полагаю, что сильного влияния на судебную практику и на практику принятия решений в избирательных комиссиях она не окажет. Печать