КПРФ поставила под сомнение результаты ДЭГ в Москве

8-10 сентября 2023 года в России прошел очередной «единый день голосования». Жители столицы выбирали мэра и депутатов представительных органов власти местного самоуправления поселений Новой Москвы.

По итогам выборов действующий градоначальник в третий раз избран мэром Москвы. Если на выборах 2013 года его результат составил 51,37%, то на выборах 2023г. – 76,39% при номинальной явке 3,2 млн. избирателей. Электронным способом (через терминалы и дистанционно) проголосовали 81,5% и лишь 18,5% — бумажными бюллетенями. Фактически, провальная явка 2023г. была «спасена» за счёт не гарантирующего тайну волеизъявления избирателя, абсолютно не прозрачного и подконтрольного лишь узкой группе «программистов» дистанционного электронного голосования (ДЭГ) на цифровой платформе Департамента информационных технологий (ДИТ) города Москвы, даже законодательно не уполномоченного осуществлять подготовку, организацию и проведение голосования.

В этот раз организаторы ДЭГ, пытаясь спасти репутацию электронного голосования, проводили более аккуратную линию по манипулированию результатами. Пытаясь избежать повторения скандального разительного отличия между голосованием бумажными бюллетенями и электронным голосованием, ДЭГ дал кандидатам от власти прибавку в 3,5% голосов и примерно на 1% уменьшил результаты Леонида Зюганова, выполнив свою главную тактическую задачу на этих выборах – повышение явки с ожидаемых 20-25% до рекордных 42,5%, что ставит под сомнение достоверность выборов, даже без учета других весьма многочисленных нарушений избирательного законодательства, манипуляций и подтасовок, грязных политтехнологических приёмов и недостойных методов ведения политической борьбы.

Поэтому применение дистанционного электронного голосования (далее – ДЭГ) по-прежнему остается одним из наиболее спорных методов волеизъявления граждан. Остаются нерешенными проблемы отстраненности членов избирательных комиссий от процесса голосования и подсчета голосов, рисков несанкционированного вмешательства в указанные процессы, невозможности проверки соблюдения порядка голосования, в том числе отсутствия принуждения к голосованию.

Печать