Российская софтверная индустрия - время для шага вперед

Российская софтверная индустрия нацелена на завоевание мирового рынка. Для этого и надо всего ничего — создать программные продукты, которых ни у кого нет

Российские потребители программного обеспечения ограничены в выборе: иностранное стало недоступно, к покупке и внедрению предлагаются продукты российских софтверных компаний. Конечно, те, кто ранее обзавелся ПО зарубежного производства, продолжают его использовать. Однако поддержка иностранных продуктов существенно затруднена или вовсе прекращена, что делает их уязвимыми для злоумышленников. Это усложняет задачу обеспечения информационной безопасности (ИБ). По оценке правительства России, например, в машиностроении только около четверти ИТ-решений российские, все остальное — софт иностранный, к тому же из недружественных стран. Да и в прочих отраслях системы управления производственными процессами во многом опираются на зарубежные решения. Учитывая сложившуюся геополитическую ситуацию, переход на российские программные продукты неизбежен. Как минимум соотношение 25 на 75% должно перевернуться, причем уже в ближайшие несколько лет. И, как подчеркивают участники рынка, речь должна идти не просто об импортозамещении, то есть воспроизведении решений, которые уже есть на мировом рынке, а об опережающем развитии.

Передовики производства

Российская индустрия программного обеспечения — одна из передовых в стране. Ее участники не жалуются на малый размер отечественного рынка и активно осваивают рынки других стран. И вполне конкурентоспособны там. Совокупная выручка отечественных софтверных компаний, по данным отраслевой ассоциации «Руссофт», в последние годы демонстрировала рост, выраженный двузначными числами. Например, в 2021 году он составил 19%, годом ранее — 16,5, а в 2015-м и вовсе 40%. Выручка отрасли в 2021 году достигла 1,56 трлн рублей, при этом порядка половины — 10 млрд долларов — пришлось на экспортные продажи. Понятно, что 2022 год внес свои коррективы, продажи на экспорт снизились, по предварительным оценкам, до 8,4‒9,2 млрд долларов. Но при этом компании переориентировались с одних зарубежных рынков на другие: выросли продажи в страны Ближнего Востока, Азии и Латинской Америки.

«На удивление, Латинская Америка выросла примерно в четыре-пять раз. Хоть они и далеко, но там очень правильный настрой людей, которые всю жизнь ненавидят американцев. Они очень надеялись на Советский Союз, потом немного разочаровались, а теперь надеются на Россию. Но наиболее притягательный регион — это Юго-Восточная Азия», — говорит президент «Руссофт» Валентин Макаров. По его оценке, российские софтверные компании способны занять до 15% мирового рынка программного обеспечения. «Такой доли нет ни у одной российской индустрии», — отметил он.

Что касается внутреннего рынка, то он уменьшился «процентов на десять, и в целом мы имеем общее снижение продаж в индустрии до пяти процентов». Но это, как считает Валентин Макаров, временное явление: «Надеюсь, что, если не будет геополитических сложностей, мы в 2023 году увидим серьезный рост продаж и выйдем на уровень рекордного 2021 года».

Вырваться вперед

Рост рынка программного обеспечения будет поддержан прежде всего продолжающимся процессом импортозамещения, важной составляющей которого должно стать решение задачи по переводу к 2025 году всей критической информационной инфраструктуры (КИИ) на российские программные продукты и программно-аппаратные комплексы. Как считает коммерческий директор ГК «Цифра» Михаил Аронсон, российские компании в состоянии заместить до 80% иностранного ПО. Однако российским аналогам необходима доработка для расширения функционала продуктов с тем, чтобы они могли в полной мере соответствовать потребностям заказчиков.

Одна из проблем в этой части — совместимость российских операционных систем с российскими же программами. Участники рынка отмечают, что отечественные разработчики уже создали продукты высокой степени зрелости для управления производственными процессами и предприятиями в целом. Но их внедрение тормозится, поскольку не все это ПО может работать на российских операционных системах.

«По-прежнему в реестре отечественного ПО есть прикладные программные продукты, которые российские операционные системы не поддерживают, — говорит Рустам Рустамов, заместитель генерального директора “Ред Софт”. — Или совместимость есть, но функциональные возможности программы меньше, чем при работе этого же приложения под Windows. А нам надо стремиться к тому, чтобы на российских операционных системах наши программные продукты работали лучше. Тогда и заказчики будут переходить на них быстрее».

Существенный вопрос — цена программного обеспечения. Как считает генеральный директор ИТ-интегратора «УльтимаТек» Павел Растопшин, компаниям–разработчикам необходимо окупать инвестиции в создание своих продуктов, и здесь важно уйти от ситуации, когда российское ПО, в представлении потребителя, должно стоить дешевле иностранного только потому, что оно российское, хотя при этом как минимум не хуже иностранного.

Вместе с тем в ситуации, когда зарубежные конкуренты отсутствуют, до злоупотребления своим положением российским софтверным компаниям путь короткий. И регулятором здесь, судя по всему, может выступить не только рынок, но и государство вместе с профессиональным сообществом. С одной стороны, правительство намерено субсидировать часть затрат предприятиям и организациям на внедрение российских решений, которые разработаны в рамках индустриальных центров компетенций (ИЦК). А там, где есть государственное финансирование, с ценой играть себе дороже. С другой стороны, недавно в Минцифры прошла встреча участников рынка, которые в условиях ухода иностранных вендоров намерены договориться о принципах ценообразования на российские продукты. Как сообщает министерство, на встрече было предложено ввести механизм ценового саморегулирования, подготовить и принять меморандум ответственной работы на ИТ-рынке. Кто именно принимал участие в этой встрече и какие сроки определены для подготовки необходимых документов, не сообщается. Но взятый вектор понятен.

Вторая сторона — потребители программных продуктов. Отчасти им можно посочувствовать: многие годы они внедряли западные решения в свои производственные системы, потратили на это значительные средства, а теперь вынуждены платить, что называется, по второму разу.

К примеру, в ERP-системе (управление ресурсами предприятия), объединяющей 15 подразделений группы ММК, находится иностранное решение. Так что в будущем компании нужно будет постепенно перейти на платформу российского производства. И это ждет не только Магнитку.

Павел Растопшин напоминает, что концепция ERP-систем была разработана еще в 60-е годы прошлого столетия, то есть этот продукт был инновационным более полувека назад. Отечественные компании активно внедряли продукты западных компаний — лидеров в этой сфере. «Надо понимать, что работающие западные системы пока деинсталлировать не будут, но и нам за это время нужно разработать что-то новое. Тем более что тратить бесценный ресурс времени и денег на переизобретение этой системы бессмысленно. Все эффекты от ERP уже получены», — говорит он.

По мнению Павла Растопшина, существенный резерв в повышении эффективности предприятий находится в плоскости MES (Manufacturing Execution System, система управления производственными процессами): «Я считаю, что за новым открытым подходом будущее: когда граница между привычным ERP и MES уже будет стерта. Сейчас гибкий микросервисный подход обеспечивает нам получение данных в реальном времени, с любыми необходимыми параметрами. И нам нужно использовать сложившуюся ситуацию для того, чтобы не просто заместить освободившуюся нишу аналогами, а разработать ERP 2.0. Какой она будет — на этот вопрос нам еще предстоит ответить».

Задача разработчиков — унификация и создание более универсального продукта для разных типов производств. Тот, кто сумеет создать максимально адаптивный софт, тот и сможет повторить успех SAP в области ERP, считает Павел Растопшин.

В процессе создания программных продуктов, которые будут способны опередить время и дать российскому бизнесу реальное преимущество, без регуляторной поддержки государства не обойтись.

«Мы входим в новый технологический уклад — киберфизические системы, квантовая криптография, беспилотный транспорт, цифровое распределенное производство, финтех, телемедицина, умная энергетика… Все, что требует соединения интернета вещей, искусственного интеллекта и других технологий, которые позволяют делать новое, то, чего не существует сегодня, — говорит Валентин Макаров. — Но у нас нет стандартов, нет регулирования. И тут очень важная задача государства — стимулировать бизнес внедрять новые технологии и разрешать использовать их в экспериментально-правовом режиме. Тот, кто первый разрешит внедрять, то и выиграет. Мы можем разработать все, что угодно, но будем вынуждены продать американцам, которые это внедрят в каком-нибудь штате. Нам нужно самим разрабатывать, давать возможность внедрять и потом тиражировать на весь мир».

Не распыляться

При решении задачи создания софтверных продуктов, которые могли бы конкурировать с решениями западных разработчиков, как представляется, важно не допустить распыления сил. И использовать имеющиеся резервы. А они есть, несмотря на неоднократно повторенную мантру о дефиците кадров в ИТ-отрасли. Дело в том, что многие крупные компании, в том числе в госсекторе, содержат собственные структуры, занимающиеся разработкой ИТ-решений. И это при том, что зачастую их российские аналоги уже есть на рынке, активно используются и вполне эффективны. Получается, что так называемый инсорсинг просто оттягивает на себя ресурсы, которые могли бы быть использованы с большей пользой для всех.

«Особый вид инсорса — очень распространенный — инсорс за счет бюджетных средств. И проблема в том, что очень многие продукты, которые разрабатываются таким образом, просто не живут, — говорит Алексей Смирнов, председатель совета директоров “Базальт СПО”. — Я приведу пример: несколько лет назад уважаемая корпорация “Ростех” потратила несколько миллиардов на разработку операционной системы “Ось”. Вопрос: где она? В прошлом году она была исключена из реестра в силу того, что она не продается и ее никто не поддерживает».

Определенным выходом из этой ситуации, помимо регуляторных ограничений, может стать выделение ранее созданных подразделений по разработке ИТ-решений в отдельные компании, которые начнут работать в рыночной парадигме. Такие примеры уже есть, и довольно успешные. Печать